чем успевали зажить предыдущие. — Проклятье… — прошептала Вигдис. — Хвала богам, мой муж умер быстро… Рагнара я смог узнать только по коротко стриженой — в отличие от остальных — шевелюре. И по перепачканной кровью и грязью одежде — той же самой, в которой он был на свадьбе. — Рагнар! Мой… мой конунг! — Я снял перчатку и осторожно коснулся покрытой темной коркой щеки. — Ты меня слышишь? Через несколько мгновений он открыл глаза… но не произнес ни слова. Похоже, даже не увидел — ни меня, ни остальных. Зрачки Рагнара сжались, когда Иде поднесла свечу чуть ближе — но и только. В его взгляде не появилось и капли мысли — лишь пустота. — Это я, Антор! — Я легонько тряхнул его за плечи. — Мы пришли за тобой! — Он не слышит тебя, ярл, — вздохнула Иде. — Его тело здесь, перед тобой, но разум далеко отсюда. — Что с ним сделали⁈ — Лучше бы тебе не знать. За свою жизнь я видела многое, но даже йотуны не могут быть более жестоки, чем чужаки с черными волками на доспехах. — Иде сжала свободную руку в кулак. — Я дала Рагнару и его людям отвар из зерен мака, чтобы унять боль — иначе половина не доживет до утра. Но когда взойдет солнце, зелье перестанет действовать — и их снова придут пытать… — Солнце⁈ — переспросил я. — Мы не можем ждать до утра! Нужно уходить сейчас! — Прости, ярл. — Травница покачала головой. — Отвар из мака силен. Едва ли что-то может заставить твоих друзей проснуться. — Даже это⁈ — Я сорвал с шеи мешочек с семенами каэриса. — Помоги мне, Иде! Мы не сможем унести всех! Она молча приняла утащенные у покойной Хильды смертоносные зернышки из моих рук. Высыпала на ладонь — и минуту с лишним просто смотрела, не говоря ни слова. — Здесь есть и те, кто пил вместе с тобой «Пламя Муспельхейма», — наконец, произнесла она. — Разве они недостаточно страдали, ярл? — Разве им станет легче, если я оставлю их чужакам? — парировал я. — Может, и так. — Иде устало вздохнула и опустила плечи, разом будто состарившись на пару десятков лет. — Но я выполню твою просьбу, ярл. Чтобы растолочь в ступке несколько зерен каэриса, добавить к ним пару щепоток каких-то пахучих трав и залить кипятком, у Иде ушло примерно четверть часа. — Держи. — Она протянула мне теплую глиняную бутыль. — Надеюсь, они смогут пить… Смогли. Особенно упрямым мне приходилось зажимать нос и вливать пахучее варево прямо в глотку — но выпили все. И как только последний, кривясь, проглотил последние капли, первые уже начали ворочаться. Маковый настой все еще действовал — но каэрис оказался сильнее. Первым пришел