понимала это не хуже меня. Она едва слышно вздохнула и прижалась лбом к моему плечу. Опасность не миновала — но теперь хотя бы исходила только снаружи. — Если твои слова дойдут до конунга, — едко процедил Гудред, — он может подумать, что ты осталась верна сыну Серого Медведя. — Ульвар волен думать все, что ему угодно. И мне нет дела до того, чья задница займет трон в самом длинном из всех Длинных домов Эллиге. — Иде взялась за дверь. — Но если ты сейчас же не уберешься отсюда и не дашь мне поспать, Гудред Йонарсон, клянусь матерью Фригг, я отрежу тебе кое-что поважнее пальцев, и твоя старуха уже никогда не… При желании Иде умела быть убедительной. Гудред едва слышно выругался себе под нос и отступил — и дверь за ним тут же захлопнулась. Не знаю, обладала ли Иде «Истинным зрением» — но обернулась к нам она только тогда, когда мерцавшие за стеной алые силуэты зашагали прочь. Похоже, Гудред еще какое-то время ждал за дверью и подслушивал… но так ничего и не услышал. — Благодари богов за мой чуткий сон, ярл, — пробормотала Иде, поднимая руку со свечой. — Отец Всемогущий, кого ты на этот раз притащил в мой дом⁈ — Моя звать Йорд! — Тролль стукнул себя в грудь огромным кулачищем. — Йорд не враг! Иде лишь молча вздохнула и покачала головой — похоже, ее способность удивляться на сегодня себя уже исчерпала… Или у нас были дела поважнее, чем появление в доме самого настоящего рисе-тролля. — Мне неведомо, как тебе удалось уцелеть, ярл. — Иде проковыляла мимо меня. — Но я знаю, зачем ты пришел. Ступай за мной. Я еще раз убедился, что внутри приземистое жилище травницы, примостившееся под боком у Длинного дома покойного ярла Тормунда, куда просторнее, чем кажется снаружи. Я сделал десяток, если не полтора шагов следом за Иде, когда она остановилась и запалила еще пару свечей, висевших на стене на странной кованой конструкции, которую при желании можно было назвать «канделябром». — Я знаю, зачем… за кем ты пришел, ярл, — повторила Иде. — Но я не знаю, сможет ли он отправиться с тобой. Дрожащий свет свечей выхватил из темноты лицо… несколько лиц. Десяток или даже чуть больше. Точнее, то что от них осталось — даже клыкастая физиономия Йорда напоминала человека куда больше, чем изуродованные пленники-сканды. Мне приходилось видеть подобное и в реале, и — куда чаще — здесь, в «Гардарике». Но эти люди пострадали не в бою. Их избивали уже после того, как скрутили толстыми веревками и заперли здесь. Каждый день. Много и долго — и свежие синяки и ссадины появлялись куда быстрее,