Их было пятеро. Женщины разного возраста – от совсем молодой девушки до пожилой, сгорбленной годами. Одежда – бедная, местами обгоревшая, лица усталые, с застывшим страхом в глазах.

Старшая, увидев меня, поклонилась низко, почти до земли:

– Госпожа, простите, что беспокоим. Мы из дальней деревни, что за лесом, от ваших земель в стороне. Две недели назад у нас пожар случился. Полдеревни выгорело. Мужики пока землянки роют, а нас послали по ближним усадьбам – работу искать на зиму. Хоть какую. За кров и еду работать будем, не откажите.

Я окинула их взглядом. Руки у всех мозолистые, лица обветренные – работницы, а не просительницы. Такие не будут сидеть сложа руки.

– Сколько вас? – спросила я.

– Пятеро, госпожа. Трое баб, две девки. Все работать умеем: и стряпать, и убирать, и за скотиной ходить. Ежели надо – и шить научимся, руки есть.

Я кивнула, обдумывая. В швейной мастерской работа кипела, но лишние руки всегда пригодятся для подготовки материалов, раскроя, простых операций. На кухне перед зимой тоже дел хватало – засолка, уборка, заготовки. Плюс в доме всегда нужны горничные, особенно с учетом расширения гостевых комнат.

– Марта! – позвала я.

Экономка появилась мгновенно, будто ждала за дверью.

– Вот, – указала я на женщин. – Погорелицы из дальней деревни. Ищут работу на зиму. Разберись: кто на кухню, кто в помощь швеям, кто в горничные. Потом доложишь.

Марта окинула женщин цепким взглядом, уже оценивая.

– Сколько лет? – спросила она у младшей.

– Шестнадцать, – ответила та робко.

– За скотиной ходила?

– Да, госпожа. И в поле, и по дому всё умею.

– Хорошо. Пойдёшь в обучение к старшей горничной. – Марта перевела взгляд на других. – Ты? – указала на пожилую.

– Пятьдесят пять, госпожа. Стряпать, солить, убирать – всё могу.

– На кухню. Остальные – в швейную мастерскую, подсоблять. Там сейчас работа идёт, руки нужны. Идите за мной, покажу, где жить и что делать.

Женщины закивали, забормотали благодарности, кланяясь мне. Старшая снова низко поклонилась:

– Век не забудем, госпожа. Дай вам бог здоровья.

Я кивнула и жестом отпустила их. Марта увела всю группу, уже на ходу объясняя порядки.

Я поднялась в кабинет, записала: «Пять погорелиц, приняты на зиму: 1 на кухню, 1 в горничные, 3 в швейную мастерскую». Ещё одна мелочь, но в общем хозяйстве каждая пара рук имеет значение. Зима будет долгой, и лишние работницы не помешают – тем более такие, кто готов трудиться за кров и еду, без капризов и амбиций.

Вечером Марта доложила:

– Разместила всех в свободной комнате во флигеле. Выдали одеяла, смену простой одежды. Завтра с утра приступят. На кухне как раз засолка капусты начинается, там руки нужны. В швейной – покажут, как нитки разбирать и ткань подготавливать. Горничная будет учиться у старшей.