Грета всплеснула руками:

– Спасибо, Ариадна! Век не забудем! Они старательные, не ленивые, ты не пожалеешь!

– Я позову Марту, она вас разместит, – сказала я, поднимаясь.

Позвонила в колокольчик, и через минуту экономка появилась в дверях.

– Марта, вот новые работницы в мастерскую. Лина и Фрида. Покажи им, где жить, и введи в курс дела. Проверь их умения, пусть сошьют что-нибудь простое для начала.

Марта окинула девушек внимательным взглядом.

– Шить умеете?

– Да, госпожа, – ответила Лина.

– Ну, посмотрим. Пошли за мной.

Девушки поднялись, поклонились мне, затем матери, и вышли. Грета задержалась на мгновение, и я увидела, как по её щеке скатилась слеза.

– Спасибо, – прошептала она. – Дома ещё трое, помладше. Девки хоть в тепле будут, не замёрзнут.

– Весной заберёшь, – сказала я. – Если захотят остаться – поговорим.

Она кивнула и вышла, низко поклонившись на пороге.

Я осталась одна. Ещё две руки в мастерской не помешают. Девушки, судя по вышивке, старательные. И Марта разберётся, на что они способны.

Дирк, который всё это время стоял за дверью, заглянул в гостиную.

– Тётя Ариадна, записать их в книгу учёта?

– Да. И скажи Марте, чтобы выдала им тёплую одежду. У них своей, видно, нет. Пусть берет из запасов, что для погорельцев шили.

– Слушаюсь.

Я поднялась к себе. Дела шли своим чередом. Зима еще только начиналась, и новые люди в усадьбе были не обузой, а подспорьем. Лишние руки – это всегда хорошо. А голодные рты, если они умеют работать, перестают быть проблемой.

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Я сидела в кабинете, разбирая бумаги, когда в дверь постучали. Веланд вошёл с видом человека, который готов поведать миру нечто важное. В руках у него была тонкая, пожелтевшая брошюра в кожаном переплёте, перевязанная потёртой лентой.

– Госпожа, – сказал он, кладя находку на стол. – Это нужно видеть.

Я отложила перо. Веланд развязал ленту, раскрыл брошюру на середине. Передо мной оказался сложенный в несколько раз лист плотной бумаги, испещрённый линиями, пометками и старинными письменами.

– План усадьбы, – пояснил он. – Но не той, что стоит сейчас. Той, что была триста, а может, и четыреста лет назад. И здесь, – его палец коснулся нижней части чертежа, – подземные ходы. Катакомбы.

Я наклонилась, вглядываясь. План был подробным: главный дом, хозяйственные постройки, конюшни – всё на своих местах, но контуры иные. А под ними – сеть тоннелей, коридоров, небольших помещений. Некоторые вели к реке, другие – в лес, третьи уходили далеко за пределы усадьбы.

– Сколько? – спросила я.

– Я насчитал не меньше дюжины ходов. Некоторые, судя по пометкам, обрушились, другие – целы. Есть пометки о складах, колодцах, даже о небольшом кабинете под землёй.