Он вздрогнул, поднял голову. Глаза его, близорукие, щурились на свету ламп.
– Госпожа! Простите, зачитался.
– Как идёт работа?
– Медленно, но верно. Здесь столько материала, что хватит на годы. Но я уже выделил самое важное: медицинские трактаты, агрономические записи, старые карты. Всё это может пригодиться весной. А есть и просто… удивительные вещи. Стихи, хроники, даже поваренные книги ваших предков.
– Поваренные книги? – я не удержала улыбку.
– Да. Оказывается, в старину готовили иначе. Много трав, пряностей, сложных соусов. Может, Марте пригодится, если захочет разнообразить меню.
– Передайте ей. Она оценит.
Веланд кивнул и снова склонился над свитком. Я оставила его, зная, что его не оторвать.
Теодор тоже пропадал в библиотеке, но в другой её части. Он нашёл для себя стеллаж с художественными книгами – поэмы, хроники, иллюстрированные манускрипты – и теперь сидел там, раскладывая их по аккуратной системе, понятной только ему.
Когда я зашла к нему, он держал в руках толстый том в кожаном переплёте и водил пальцем по миниатюрам.
– Госпожа! – он поднял голову, и глаза его сияли. – Вы только посмотрите! Это цикл миниатюр о временах года. Каждая страница – шедевр! Краски не выцвели, золото не потускнело. Это надо издать, показать людям!
– Покажем, Теодор. Не сейчас, но покажем.
– Я понимаю, понимаю, – он закивал. – Тайна, осторожность. Но когда-нибудь… это изменит представление о нашем искусстве!
– Вы составили каталог?
– Почти. Ещё несколько дней, и всё будет описано. А потом… можно будет приступить к переводу. Там есть вещи, которые не переводились никогда!
Я оставила его, зная, что он будет сидеть здесь до темноты, а потом вернётся, едва рассветёт.
Вечером, когда все разошлись, я стояла у окна кабинета и смотрела, как на дворе Иво в последний раз обходит постройки, проверяя, всё ли закрыто. Марта, наверное, всё ещё в кладовой, пересчитывает горшки с мёдом. Веланд и Теодор – под землёй, среди своих драгоценных свитков.
Зима приближалась, но Карантар был готов. Тихо, спокойно, без суеты. Всё по-хозяйски.
Глава 32
Глава 32
Вечером, когда я уже собиралась отложить бумаги и спуститься к ужину, в воздухе кабинета вспыхнул синеватый сгусток. Магический вестник покружился над столом и опустился прямо на раскрытую книгу учёта, оставив после себя сложенный лист плотной бумаги с изящной печатью.
Я развернула письмо. Почерк был быстрым, но чётким – без излишних завитушек, свойственных светским посланиям.
«Госпоже Карантар.
Имею предложение, о котором не хотел бы писать. Если вы свободны в ближайшие дни, приглашаю на ужин в столицу. Знаю одно место – тихое, уютное, где можно поговорить без лишних ушей.