Пора было включаться в игру.
Глава 3
Глава 3
Фанфары отзвучали, и гости начали перемещаться в главный бальный зал. Я двинулась вместе с потоком, стараясь держаться края, чтобы не затеряться в толпе, но и не привлекать излишнего внимания. Люди текли мимо меня, как вода, обтекающая камень, – их платья и камзолы мелькали в полумраке коридоров, и я ощущала себя маленьким островком посреди этого нарядного, шумного моря. Воздух становился всё гуще от смеси духов и воска, и где-то впереди уже слышался нарастающий гул голосов, сливающийся с первыми аккордами оркестра. Я поправила браслет на запястье, проверила, на месте ли гребень в волосах, и сделала глубокий вдох, готовясь войти в новое пространство.
Зал оказался огромным. Я остановилась на пороге, позволяя себе мгновение, чтобы осмотреться, и это мгновение растянулось в бесконечность – так много было здесь всего, что требовало внимания. Высоченные сводчатые потолки терялись в полумраке, откуда свисали тяжелые хрустальные люстры с тысячами свечей. Свет от них лился вниз мягким, рассеянным сиянием, и казалось, что в воздухе плавает золотая пыльца. Стены были обиты золотой парчой, и при каждом движении свечей ткань словно вспыхивала изнутри тёплым, медовым светом. Паркет сиял так, что в нём отражались огни и нарядные гости, и я на мгновение залюбовалась этим двойным миром – верхним, живым, и нижним, перевёрнутым, где люди танцевали вверх ногами, а люстры казались глубокими колодцами света. В дальнем конце зала, на возвышении из трёх мраморных ступеней, стоял трон – пустой, но само его присутствие напоминало о величии императорской власти. Я смотрела на высокую спинку с золотым орлом, на бархатную подушку, на которую никто сейчас не садился, и чувствовала, как это зримое отсутствие владыки наполняет зал особым, почти осязаемым напряжением. Все здесь были гостями, но все помнили, чей это дом и чья воля управляет этим праздником.
Оркестр заиграл первую мелодию – плавный, торжественный менуэт, который разлился под сводами зала, заставляя стены дрожать от низких нот струнных. Пары начали выходить в центр, и я смотрела, как они выстраиваются в фигуры танца: дамы в пышных юбках, мужчины в тёмных камзолах, все двигались с той отточенной грацией, которая даётся годами тренировок при дворцовых школах. Я отошла к одной из колонн, мраморной, прохладной, с резной капителью в виде аканта, и встала так, чтобы иметь хороший обзор, но не оказаться на виду. Колонна дарила ощущение надёжности, почти защиты, и я позволила себе опереться на неё спиной, чувствуя, как холод камня проникает сквозь бархат платья, успокаивая и отрезвляя. Наблюдая за происходящим, я мысленно отмечала знакомые лица из досье, подготовленных Дирком.