Успев на практике удостовериться, что гениальные идеи сестры не всегда во благо, я скептически скрещиваю на груди руки. Звонить Дубининой не хочется. По крайней мере, до тех пор, пока не пойму, зачем Ринке это нужно.

«Не скажу, — хихикает сестра, но ее звонкое, почти детское, воодушевление уже рассыпалось в груди разноцветными бусинами. — Это сюрприз».

Заметив, что Милана, махнув на прощание, упорхнула из сада, так и не прекращая разговор, я какое-то время смотрю ей вслед, а потом опускаюсь на кованую скамейку. Достаю телефон из кармана, но звонить не решаюсь.

«Ну давай же, Ли!» — подбадривает сестра.

— И что мне сказать? Передать от тебя привет с того света?

Но ее энтузиазм оказался заразным, поэтому отодвинув ехидство и сомнения в дальний угол, номер Волковой я всё же набираю. Отсчитываю длинные гудки в напряженном ожидании, понятия не имея, что скажу и с чего начну разговор. Решаю в крайнем случае рассказать о Милане и шиповнике.

Лера удивляется внеурочному звонку и наверняка ждет новостей о проекте, но я вместо этого без лишних предупреждений и церемоний слово в слово повторяю то, что говорит сестра:

— Вещь, которую Ри отвезла к тебе за две недели до смерти, всё ещё у тебя?

В трубке повисает неловкое молчание, во время которого мы обе пытаемся уложить сказанное в голове. Ситуация получается дурацкой до крайности: мы с Дубининой одинаково ничего не понимаем, а Ринка строго-настрого запретила портить сюрприз и выпытывать правду.

— Она… как ты узнала?

По голосу чувствую: Волковой сюрприз не нравится. Она точно не разделяет восторгов. Слышу дыхание Леры в трубке, кажется, она плачет. Точно плачет:

— У меня. Хочешь, чтобы я… его привезла?

— Нет, — заявляю я, повинуясь команде Рины, но сама нахожусь в неменьшем смятении, чем Дубинина. — Не сейчас.

План сестры всё ещё непонятен нам обеим. Я пытаюсь угадать таинственную вещь по местоимению «его», но вариантов подходит слишком много. Кажется, мне нужны еще подсказки и Лера, сама того не осознавая, дает следующую:

— Ты что… выходишь замуж?

Странный у нас получается диалог. Но я-то хотя бы понимаю причину, а Дубининой еще сложней. И всё же, теперь понятно, что вещь, о которой идет речь как-то связана со свадьбой. С той самой Ринкиной свадьбой, что так и не состоялась, хотя была подготовлена организатором от и до.

«Не было никакого организатора, — неожиданно огорошивает сестра. — Мы с Лерой сдружились во время работы над проектом, и она сама предложила помочь с подготовкой».

— Выхожу. — Снова ловлю себя на ревности и плохо поддающейся объяснению обиде, но старательно не подаю виду. — В следующую пятницу.