Разумеется, Семенов не ждет. Он вздрагивает, когда подкравшись, я поднимаюсь на носочки и закрываю ему глаза ладонями.

— Мальвина! — обреченно выдыхает он, после того, как, чертыхнувшись, едва не применил на мне какой-то боевой прием.

— Тоже рада видеть тебя, Семенов, — широко улыбаюсь я и невозмутимо встаю рядом, чтобы не дать тем, кого обошла в очереди, дополнительных поводов возмущаться. — Решила составить тебе компанию.

Гул аэропорта, сотканный из шума чемоданных колес, голосов и объявлений по громкой связи заглушает Костино фырканье, но выражение лица у него все равно с субтитрами. Подтвердив невысокое мнение о моих умственных способностях, он напоминает:

— Вчера мы договаривались, что я лечу один.

— Это ты договаривался, проигнорировав все мои аргументы, — легкомысленно отзываюсь я. — Поэтому я передумала. Могу же я в конце концов как помощник руководителя проверить, как идут дела в одном из филиалов?

— И кто же теперь прикрывает моё отсутствие в Меркурии? — интересуется он, а потом не без сарказма поправляет: — Наше отсутствие. Ты ведь передумала за нас обоих.

Кручу в руках распечатанный билет, успев измять края бумаги. Вчера я купила один из последних, с пересадкой в Шереметьево и пятнадцатичасовым перелетом. Прямых рейсов все равно нет, поэтому шансов сбежать от меня у Семенова тоже не было. По крайней мере, на этот раз.

— Папа, — честно отвечаю я, убираю билет в сумку и засовываю руки в карманы. — Ты сказал, что он точно не организатор убийства, значит ему можно доверять.

«Такого уровня доверия он от тебя точно не ожидал», — в голос смеется Ринка, но слышу ее, к счастью, только я, а она, прерываясь на хохот, цитирует: — Нет времени объяснять, пап, я через неделю выхожу замуж'.

На самом деле всё было не так. Вернее, не совсем так. Но времени с утра действительно было мало, а сказать ему о свадьбе всё равно пришлось бы, поэтому, когда, если не сейчас?

Узнав о том, что я не просто выхожу замуж за Семенова, но и о том, что Костя об этом пока не знает, папа впал в непривычную растерянность. Не стал задавать вопросов, и в ответ на просьбу прикрыть наше с Костей отсутствие в Меркурии только напряженно кивнул.

«Это он просто осознать твои слова еще не успел. А когда успеет, ты как раз пятнадцать часов будешь не на связи, чтобы выслушать всё, что он об этом думает, — продолжает веселиться Ри. — А когда твой телефон снова будет доступен, папа наверняка уже остынет. Так что момент оказался — лучше не придумаешь!»

Очередь приближается к стойке. И на вопрос девушки-регистратора о том, вместе ли мы с Семеновым летим, первой отвечаю «да», не дав ему себя перебить. То, как Костя после этого закатывает глаза, поднимает настроение и на эскалаторе я весело любопытствую: