Я не боюсь высоты, но от вида разбивающихся об асфальт оконных стекол, внутренности сжимаются в комок. Чем грозит падение с третьего этажа? Переломом позвоночника? Черепно-мозговой травмой или сломанной шеей? Опыт выезда на подобные происшествия у меня есть, поэтому и вариантов в голове рождается слишком много, некоторые даже с непрошенными картинками из фототаблиц. Отгоняя их, мотаю из стороны в сторону головой:

— Там ноги ставить некуда. Я сорвусь.

— Всё будет хорошо, Мальвина. — Костя проводит ладонью по моей спине. — Я буду первым, а ты сможешь держаться за меня.

Звучит обнадеживающе, а от успокаивающего прикосновения по позвоночнику пробегают мурашки, но проблема в том, что за Семенова я тоже боюсь. Внизу темно, оступиться — легче легкого.

Он перелезает через перила, опускается по кованой решетке и, не глядя вниз, нащупывает ногой край балкона второго этажа. Опустившись на корточки, я внимательно слежу, затаив дыхание. Костя перераспределяет вес, перенося центр тяжести на протез. Его руки держат перила так крепко, что даже в полумраке видно, как побелели костяшки на правой. Секунда. Ещё одна. Подошвы кроссовок гулко ударяют по перилам нижнего балкона. Он поднимает голову вверх:

— Теперь ты. — Ощутив опору, Семенов фиксирует тело между вторым и третьим этажом, чтобы я могла перебраться по нему, как по канату.

— Теперь я… — Мой голос дрожит.

Огонь врывается в кабинет и аппетитно хрустит стеллажом у двери. Пути назад все равно нет. Есть только путь вниз: к Косте, или к засыпанному стеклами асфальту. Я вешаю сумочку на плечо. Приподняв подол платья, осторожно перебираюсь через кованую балюстраду. Цепляюсь за решетку и нащупываю напряженное плечо Семенова. Стараясь не думать о том, каково ему удерживать одновременно и собственный вес и мой, особенно с протезом, спускаюсь ниже. Отвожу взгляд, когда наши лица оказываются на одном уровне. Но при попытке коснуться ногами края перилл на балконе второго этажа, нога раз за разом нащупывает лишь пустоту. Нужно спуститься чуть ниже. Еще немного…

Когда кажется, что опора наконец найдена, носок скользит по гладкой поверхности и я теряю равновесие. Всё происходит за секунду, но перед тем, как почувствовать, что лечу вниз, я вижу как бледнеет Костя. Миг и я уже не на балконе, а в воздухе. Короткий взмах руки в тщетной попытке удержаться, и ладонь режет чем-то острым и тонким. Не успеваю испугаться. В следующее мгновение Семенов подхватывает меня левой рукой, с резким выдохом притягивает к себе, а потом, качнувшись, толкает на балкон.