«Ничего он не передумал, — хмурым голосом Арины звучит в голове, и я кривлюсь. — Всё по-прежнему зависит от тебя».

— А я по-прежнему на тебя злюсь, Ри! Поэтому иди ты знаешь куда со своими советами⁈

Она знает и исчезает, но всё еще где-то рядом. Я ощущаю ее невидимое присутствие. Кажется даже, будто близняшка с копной розовых волос отражается в зеркале вместо меня, намекая, что идея уехать в дурдом не так уж плоха.

Надевать вчерашнюю блузку не хочется, поэтому я накидываю халат и выхожу, на ходу промокая волосы полотенцем. Халат тоже Ринкин, розовый. Я перестала носить ее вещи, но для него отчего-то сделала исключение и сейчас нацепила назло, в отместку за то, что сестра так долго держала меня в неведении и мстила Фомину с моей помощью. Но она никак на мою шпильку не реагирует, а я слишком быстро отвлекаюсь от мыслей о Ри, уловив аппетитные ароматы из кухни.

Пахнет крепким кофе и хлебом, до хруста подогретым на гриле. В кухню приходится пробираться на цыпочках, потому что поверить в происходящее сложно: слишком уж оно нереалистичное. Боюсь лишним шумом разрушить момент, который сознание уже запечатлело в памяти и сложило в отсек с воспоминаниями, которые я когда-нибудь буду бережно доставать и с придыханием разглядывать.

Семенов. Готовит. Завтрак. Для меня. Как раньше. Кажется, в таких случаях нужно себя ущипнуть, но я просто стою у Кости за спиной и завороженно им любуюсь, стараясь не поддаться желанию подойти ближе и обнять — когда-то мне было такое дозволено. Сейчас — вряд ли.

— Подай трюфельное масло, Мальвина, — не оборачиваясь, отвлекает от размышлений Семенов и продолжает размешивать содержимое сковороды. — Видел его в шкафу над раковиной.

Долго же я приводила себя в порядок, если он успел провести здесь обыск. Но Костя вообще смотрится на моей кухне так гармонично, словно это я у него в гостях, а не наоборот. Обнаружив в шкафу маленький бутылек с маслом, подаю ему вместе с вопросом:

— С каких пор ты пристрастился к кулинарным экспериментам?

Когда мы познакомились, Семенов умел готовить всего пять блюд, и ни в одном из них трюфельного масла отродясь не водилось. В период нашей недолгой совместной жизни, всё, что я готовила, Костя относил к экзотике. Но сейчас, с любопытством выглядывая из-за его плеча, я вижу в сковороде обычный скрэмбл. Ладно, не обычный — скрэмбл Семенов готовит лучше, чем повара некоторых мишленовских ресторанов.

— Ни с каких. — Он убавляет огонь и с ювелирной точностью отсчитывает капли масла. — Попробовал во время реабилитации в Сеуле и мне понравилось.