Присутствующие невнятно здороваются со мной, но не вмешиваются. Мы с Тихомировым представляем то еще зрелище: нечасто убийца встречается со своей несостоявшейся жертвой. Но Вале явно нравится быть в центре внимания:

— Нет, конечно, — он издаёт короткий неприятный смешок. — Вполне достаточно того, что дело вернули, а без выполнения указаний прокурора оно теперь надолго зависнет в следственном комитете.

— Главное, что ты всё это время будешь кататься по следственным изоляторам. — Я скрещиваю руки на груди, пытаясь объективно оценить реальность описанной Валей перспективы.

Те показания в суде, могли быть не случайной оговоркой, а продуманной заранее стратегией. И если организатор убийства так и не будет найден, направить дело в суд будет непросто. Тихомиров прекрасно это осознаёт и издевательски ухмыляется:

— Ну, во-первых, в изоляторах не так уж и плохо, а во-вторых, пока нет приговора, мне каждый раз продлевают срок стражи. Когда-нибудь он станет настолько большим, что меня придется выпустить на свободу.

— Мечтай, — фыркаю я. — Этого не случится. Ты отправишься в тюрьму, а наказание за групповое преступление будет куда выше, чем за единоличное.

— Мечтай, — ехидно парирует он. — Только как ты найдешь организатора, Алина? Им ведь может оказаться кто угодно. Даже те, кто постоянно рядом с тобой. Может даже он.

Для того, чтобы понять, на кого Валентин указывает, приходится обернуться. Я так увлеклась, что не слышала, как открылась дверь, а за моей спиной оказался Семенов. Он стоит, прислонившись плечом к косяку. Не знаю, как давно он вошел и что именно слышал. Остальные реагируют на Костино присутствие так, словно увидели привидение. Когда-то на меня, как на копию умершей сестры, реагировали так же.

— Ваши поиски бессмысленны, — продолжает бравировать Валя, но теперь заметно, что в присутствии Семенова он растерял часть боевого настроя. — Ни я, ни тот, кто стоит за мной, никогда не расскажем правды, а значит — вам ее не узнать!

— Хватит, — раздраженно обрывает его монолог Пашка, пытаясь вернуть атмосферу допроса, прерванного нашим с Костей появлением.

Но ведь Тихомиров прав. Из трех человек, знавших правду в живых остались двое, и обоим эта правда невыгодна. Если бы только Ри могла рассказать! Но она по каким-то причинам не желает раскрывать эту тайну. Только Семенов не выглядит убежденным. Он обводит присутствующих хмурым взглядом и отдает короткий отчетливый приказ:

— Выйдите из кабинета.

Напряженно переглядываюсь с Тетериным и незнакомым молодым адвокатом. Судя по лицу последнего, жизнь его к такому не готовила.