В квартиру она влетает первой и замирает в прихожей.
— Ничего себе…
— С днём рождения! — говорим мы с Сашей одновременно.
Маша оглядывает шары, гирлянду и накрытый стол. Потом бросается к нам и пытается обнять обоих сразу.
— Это всё мне?
— Соседям, — смеётся Саша. — Мы просто решили хранить у себя.
— Папа!
— Конечно, тебе, солнце. Ну что за вопросы?
Подарок мы спрятали в спальне. Саша приносит большую коробку, обёрнутую бумагой с планетами. Маша рвёт упаковку с таким усердием, будто от этого зависит её жизнь.
Внутри лежат детский микроскоп, набор для опытов и прозрачные коробочки для коллекции камней.
— Настоящий? — шепчет она восхищённо.
— Почти, — отвечает Саша. — Увеличивает всё в четыреста раз.
— Даже Грома?
— Грома под него лучше не класть, — вздыхает муж.
Мы оба уже понимаем, что первым под микроскоп отправится кусочек зайца.
— А торт?
— Торт тем более.
Следующие двадцать минут Маша рассматривает под микроскопом всё, до чего может дотянуться: лист комнатного растения, нитку от ковра, собственный волос и крошку хлеба. Когда она пытается отколоть кусочек от сахарного украшения на торте, я отбираю у неё ложку.
— Опыты после ужина.
— Но я только посмотрю, — она надувает губки и хлопает ресницами.
— Знаем мы твоё "посмотрю".
За столом Маша рассказывает, как её поздравляли в группе. Говорит быстро, перескакивая с одного на другое: Вика подарила наклейки, Артём дёрнул её за косу, воспитательница разрешила первой выбрать песню, а ещё все знают, что у неё скоро появится братик.
Мы с Сашей переглядываемся.
— Все? — уточняет он.
— Да.
— А мы просили пока никому не рассказывать, — намекает Сашка мягко.
— Я никому и не рассказывала, — дуется Маша.
— Откуда тогда знают?
— Я сказала только Анне Викторовне! А она спросила, можно ли поздравить меня при всех. Я разрешила.
— Понятно, — вздыхает Саша. — Секрет надёжно сохранён.
— Я же не чужим сказала.
Спорить с этой логикой бессмысленно.
Я зажигаю свечи. Шесть маленьких огоньков отражаются в Машиных глазах.
— Загадывай желание, — говорит Саша.
Она закрывает глаза крепко, морщит нос, и одним выдохом гасит пять свечей. Шестую приходится задувать отдельно.
— Я загадала, чтобы мама больше не болела и малыш родился поскорее.
— Желание нельзя говорить вслух, — напоминает Саша.
Но Машу это не сильно заботит, и она кладёт ладонь мне на живот.
— Он сегодня всё время толкается, — ворчит дочь.
— Наверное, тоже хочет торт, — говорит Саша.
— Ему нельзя! Он маленький.
— Тогда маме придётся съесть за двоих.
— Маме тоже нельзя! А то она лопнет! — возмущается Машка.
Саша считывает её истинные желания за секунду.