— Ну ты и жадина.
Она ненадолго задумывается.
— Ничего не жадина. Просто маленьким детям нельзя торт, а он попадёт в животик, если мама съест!
— Ох, Мария, хитрости тебе не занимать, — вздыхает Саша. — Имя-то ты братику уже придумала?
Дочь размашисто кивает.
— Саша.
— И мальчику Саша, и девочке Саша?
— Да. Очень удобно! У нас в садике есть девочка Саша.
Муж задумывается на пару мгновений.
— Почему именно Саша?
Маша пожимает плечами, словно ответ очевиден:
— Потому что ты Саша. Тогда малыш сразу будет наш.
Он опускает глаза. Берёт нож, собираясь разрезать торт, но почему-то долго возится с салфеткой.
— Хорошее имя, — произносит наконец. Голос у него немного хрипит. — Обсудим.
— А если его назовут Сашей, как мы вас будем различать? — спрашиваю я, улыбаясь.
— Этот будет маленький Саша, а я большой.
— Нет, — возражает Маша. — Ты будешь папа.
На этот раз он уже не пытается скрыть улыбку.
Я кладу Маше большой кусок торта, Саше чуть меньше, себе отрезаю тонкую полоску.
— Почему тебе так мало? — спрашивает дочь.
— Мне много сладкого нельзя.
— Из-за малыша?
— Из-за врача, — вздыхаю я, глядя на куски торта дочери и мужа.
Маша ковыряет крем ложкой, потом неожиданно перестаёт есть.
— А когда он родится, вы будете любить его больше?
В комнате становится тихо.
Саша кладёт вилку на тарелку.
— Почему ты так решила?
— Он будет маленький. И он будет из маминого живота.
Она не смотрит на нас, сосредоточенно размазывает клубничный крем по тарелке.
— А я не из живота, — шёпотом добавляет Машка.
Я пересаживаюсь ближе и беру её за руку.
— Ты тоже была у кого-то в животе.
— Но не у тебя!
— Не у меня, — соглашаюсь я. — Только это ничего не меняет.
— Совсем? — она поднимает на меня большие мокрые глаза.
— Совсем. Ты наша дочь, потому что мы тебя любим.
— А малыш не займёт мою комнату?
— У него будет своя, — отвечает Саша. — А твои камни останутся на месте. Даже те, которые ты подкидываешь мне в карманы.
Маша бросает на него быстрый взгляд и возмущается:
— Я больше не прячу!
— Вчера нашёл два, — парирует муж.
— Они сами туда попали.
— Ну разумеется.
Она немного расслабляется, но главный вопрос ещё не задан.
— Вы меня точно никуда не отдадите?
У меня перехватывает дыхание. Прошло почти два года, а этот страх всё ещё сидит в ней. Стал тише, научился прятаться за смехом и взрослыми рассуждениями, но никуда не исчез.
Саша опускается перед её стулом.
— Маш, посмотри на меня.
Она поднимает глаза.
— Мы никогда тебя не отдадим. Ни из-за малыша, ни из-за ссор, ни по какой другой причине. Поняла?
— Даже если я буду плохо себя вести?
— Тогда получишь наказание и будешь сидеть без мультфильмов, — отвечает он. — Но останешься дома.