Суть-то была в том, что у полиции не было ни единого весомого юридического основания для своих требований. В Дании всё ещё существовали свобода слова и свобода печати, а прижать прессу к ногтю можно только в том случае, если она нарушает закон. Доказать же состав преступления конкретно в этой ситуации копам будет чертовски трудно.
Торбен Виктор бросил взгляд на маркерную доску, где была набросана верстка следующего печатного номера «Gossip» и темы для ближайших интернет-публикаций.
Он пододвинул к себе калькулятор и принялся подсчитывать цифры. Материалы по делам Отдела «Q», связанные с высокопрофильными жертвами Сисле Парк, были чистым золотом. Одному из убитых отрубили кисти рук, и он истёк кровью. Другого обезглавили, инсценировав несчастный случай во время верховой езды, а третьего попросту похитили и казнили смертельной инъекцией хлорида калия. Источник внутри Отдела «Q» пока не передал им все детали, но даже то, что уже было на руках, сулило невероятный куш. И пока калькулятор с треском выплёвывал бумажную ленту с расчётами, и сам журнал, и Торбен Виктор мысленно становились всё богаче и богаче. Если эта золотая жила продержится хотя бы три месяца, его личный бонус превысит десять миллионов крон. «Какая сказочная сказка», — как выразилась бы его жена в их лучшие времена.
Вдруг входная вращающаяся дверь у стойки регистрации издала свой характерный скрип, и шаги из вестибюля направились прямиком к его кабинету. Но Торбен никак не ожидал, что в дверях без стука появится Пелле Хюттестед.
— Что ты здесь делаешь, Пелле? Разве ты в эту самую секунду не должен лететь где-то на полпути в Нуук?[84]
Журналист лишь пожал плечами:
— Я думаю, Торбен, тебе для начала стоит развернуть кресло и взглянуть на экран. Руководство полиции анонсировало экстренную пресс-конференцию на двенадцать часов. А вот после неё ты, возможно, захочешь меня выслушать.
«Что, блин, этот парень себе позволяет?» Торбен Виктор раздражённо покачал головой. Не пора ли уже этой гадюке подчиниться редакционной стратегии, или им действительно нужно под конвоем доставить его прямо в самолёт, чтобы наконец избавиться от его личной вендетты против Карла Мёрка?
Однако следующие три минуты перевернули всё с ног на голову.
Начальник убойного отдела выглядел на редкость собранным, суровым и авторитетным, когда стоял под этим мерзким дождём перед зданием следственного управления в Сюдхавне. По бокам от него расположились директор полиции и её пресс-секретарь. Все в безупречно отглаженных мундирах, со всеми орденскими планками на груди, какие только позволяли их чины.