Какая идиотская судьба в святое воскресное утро, когда в обычных обстоятельствах он стоял бы дома у плиты, окутанный ароматным чадом от сковороды с беконом, а за его спиной Мона вовсю орудовала бы блендером. Он почти слышал, как она напевает, а Люсия бегает вокруг на цыпочках. Но реальность сейчас была иной. Семь запертых квадратных метров — вот и весь его мир, и перспектив на то, что всё изменится, пока видно не было.
Слава богу, там, на свободе, были силы, которые работали над его делом, пока DUP вел свое расследование. Возможно, это заставит людей вылезти из своих нор и высказаться в его защиту, на что он очень надеялся. Если бы он только мог хоть в какой-то момент поговорить с Розой и Асадом, тогда… Карл оборвал свои мысли и вздохнул — этому всё равно не бывать. То, что он по-прежнему мог встречаться со своим адвокатом и, возможно, с Моной и Харди, оставалось его единственным шансом принять участие в решении того, как именно пойдет этот бой.
Карл огляделся. Здесь, в следственном изоляторе, не происходило абсолютно ничего. Главным событием дня стало то, что ему удалось смыть большую часть красной краски с волос, и теперь он постепенно возвращался к своему привычному скучному облику. В остальном заняться было нечем. Возможно, через пару дней он начнет читать, но что могло увлечь следователя, который десятилетиями варился в преступлениях и общался с порочными людьми? Телевизор тоже был не лучшим развлечением. Маленький экран так помутнел от нехватки контрастности, что было совершенно всё равно, включен он или нет. И всё же это давало ему какое-то ощущение, что он не один в этом мире. Нечто подобное он уже слышал от заключенных, которых навещал за долгие годы. И хотя выбор каналов в датских тюрьмах зачастую был скудным, телевизор обычно становился лучшим другом арестанта.
С самого завтрака по телеку крутили шоу «Go' Morgen Danmark»[86] , и повтор программы по-прежнему навевал тоску. Какое ему дело до того, что сотейник — идеальный инструмент для обжарки овощей, и что рецепты того и сего можно найти на сайте TV 2, если у него нет доступа к интернету? Карл вчитывался в титры и узнавал имена журналистов, которые в лучшие времена умоляли его об интервью. Это было тогда. Хуже всего, как он всегда и считал, была реклама после шоу. Но дома он мог хотя бы встать и выйти в туалет или взять себе пива.
Он посмотрел на кнопку вызова, которую кто-то из прежних жильцов снабдил ироничной припиской. «Room Service», — вывел этот умелец черным маркером. Карл перевел взгляд на раковину. Такая возможность, конечно, была всегда, но он всё же считал выше своего достоинства опускаться до подобного. Матерые зэки охотно мочились прямо в раковину, но только не он, во всяком случае, пока. «Надо будет заказать растворимый кофе Nescafé и посильнее забить холодильник. Хорошо, что Мона перевела немного денег», — подумал он. Три тысячи крон им всё-таки разрешалось иметь на счету, а это уже хоть что-то.