С этими словами она тяжело опустилась на угловой диван в гостиной и крепко прижала к себе ребёнка. Она больше не поднимала глаз и не стала устраивать предсказуемых истерик с расспросами о том, что же такого натворил её муж. Она просто в состоянии глубокого шока замкнулась в своём собственном внутреннем мире, пытаясь утащить туда за собой и плачущую дочку.
— Забирай свой ноутбук, Эдди, — скомандовал Кес, кивнув на обеденный стол, где тот до сих пор лежал.
— Я обещаю, что мы будем присматривать за тобой, — бросил он, повернувшись к Фемке, и одновременно толкнул её мужа в спину к выходу. — Сиди дома и никуда не высовывайся, это мой тебе совет. А теперь прощайся с мужем.
С тех пор Эдди Янсен напоминал безжизненную тряпку. Лицо его было белым как полотно, но при этом он казался на удивление отрешённым, беззащитно глядя на своего мучителя. Стул, к которому он был намертво прикручен ремнями, в любом случае не оставлял ему ни единого шанса на физический отпор.
— Кому ты успел настучать? — снова и снова выкрикивал Кес ему в лицо, но мужчина упорно молчал. Лишь когда Кес в очередной раз пригрозил добраться до его жены и дочери и заставить их расплачиваться за его молчание, тот резко выпрямился, насколько позволяли путы.
— Я говорю тебе, и мне плевать, поверишь ты или нет: я никогда, — заорал он так, что изо рта полетела слюна, — НИКОГДА в жизни, слышишь меня, не делал ничего предосудительного! Я был абсолютно предан организации до конца. А то, что я не заставил этого Карла Мёрка исчезнуть, НЕ ИМЕЕТ никакого отношения к моей лояльности. Я пытался. Снова и снова! — С этими словами он бессильно откинулся назад — у него просто не осталось сил ловить воздух.
Кес пристально изучал лицо пленника. Эдди до этого долго на пальцах объяснял, что они ушли в изоляцию исключительно из-за пандемии коронавируса. Их поездка в госпиталь в Ахене это наглядно подтверждала. Да и откуда Эдди мог знать, что им нельзя просто так уехать на несколько дней, не подав голоса? Он ведь действительно не сделал ничего плохого. Или всё-таки сделал?
Это был далеко не первый раз, когда подозреваемый Кеса сидел в этом самом кресле, и далеко не последний после того, как Эдди будет стёрт и забыт, в этом он не сомневался.
Он притащил Эдди в дом своей сестры. Бывший хутор стоял на приличном отшибе, затерявшись среди польдеров провинции Зеландия[90] , и до сих пор никто из местных не выказывал ни малейшего намерения заглянуть к нему в гости. Своё привычное личное пространство Кес обустроил в самом центре Льежа. Там жила его бельгийская семья, там же находился его официальный офис, через который он управлял своими легальными активами. Он жил тихо, без лишних понтов, а этот загородный дом был оформлен на имя сестры. Пока она существовала в состоянии «овоща» в доме престарелых в Зейсте, всё было под полным контролем.