Фемке присела на край кровати, с бьющимся сердцем открыла её и быстро пролистала на случай, если Эдди что-то подчеркнул или вложил клочок бумаги. Поскольку ничего подобного не обнаружилось, она начала сначала и дошла лишь до выходных данных книги на странице напротив оглавления. Там её взгляд зацепился за различные номера ISBN, а чуть выше — за ещё более длинный номер, который, как она предположила, был внутренним кодом издательства.
1 3 5 7 9 10 8 6 4 2 — значилось там. Это были все числа от одного до десяти, но в особом порядке.
«Это так в духе Эдди», — подумала она, ведь эти цифры было легко запомнить. Но какие именно шесть цифр он использовал? Она знала, что код состоит только из шести знаков. Число 10 использовать было нельзя, если только Эдди не взял единицу ещё раз. Другой вариант — он просто перешагнул через десятку и пошёл дальше к восьмёрке.
Она запомнила обе комбинации, зафиксировала их в голове и направилась обратно к сейфу.
Указательный палец дрожал так же, как и всё тело Фемке, когда она вводила первую комбинацию из шести цифр. Когда это не сработало, она начала заново со второго варианта, пропустив число десять. Она нажала на ввод, и раздался упоительный щелчок. Дверца сейфа поддалась.
Перед ней предстало жалкое зрелище, и разочарование было почти осязаемым. За исключением деревянного ящичка, сейф был пуст. Она рассчитывала увидеть пачки банкнот, ценные бумаги, документы на собственность, выписки по акциям, но, может, всё это умещалось в этой скромной коробке? Она процедила воздух сквозь зубы и ухватилась за крышку. Окажется ли содержимое этого ящика ключом к остатку её жизни?
Она заглянула внутрь и почувствовала, как разочарование комом подступило к горлу. Она достала лежавший там пистолет и взвесила его в руке. Зачем Эдди держал в их доме заряженное оружие? Неужели содержимое этого ящика было его последним выходом из того болота, в котором он кормился столько лет? Собирался ли он покончить с собой, оставив её и дочь разгребать позор и падение?
Фемке разрыдалась. Слёзы текли сплошным потоком, и не потому, что она наконец ощутила скорбь от потери мужа — нет, это была скорбь по прожитой лжи и по тому будущему, которое он клялся им подарить, но которого, как безмолвно сообщал этот пистолет, никогда бы не случилось.
«Где деньги, Эдди? Где всё то, что ты мне должен?»
Она, шатаясь, вернулась в гостиную, швырнула пистолет на диван и поняла, что от него нужно как можно скорее избавиться. Тут на неё навалилось жуткое изнеможение, ноги подкосились, и, даже не выключив свет в гостиной, она проскользнула в спальню, где Марика лишь лениво перевернулась на бок в своём мире грёз. Фемке опустилась рядом с ней и закрыла глаза.