Мерете довольно улыбнулась:
— Звучит многообещающе. Сводите все концы воедино и сразу перебрасывайте материалы Плоугу.
Иногда, когда человеческий мозг перегружен колоссальным объемом информации, он попросту перестает фильтровать поступающие данные. Вместо этого все мысли, факты и зацепки перемешиваются в голове в какую-то сплошную кашу из разрозненных фрагментов. И если повезет, именно из этого хаоса внезапно рождаются совершенно новые выводы, которые — в редких случаях — позволяют совершить колоссальный семимильный шаг вперед.
Именно такого момента сейчас и ждала Роза. Потому что в сложившейся ситуации она окончательно потеряла общую картину и взаимосвязь между теми многочисленными нитями, которые потянулись за делом Карла.
Однако разговоры о таинственных кукловодах и высокопоставленных боссах направили её мысли в более глобальное русло: кому вообще выгодно, чтобы Карл Мёрк не имел ни единого шанса довести это расследование до конца и остаться при этом в живых?
Самым главным и незыблемым фактом для Розы было то, что она свято верила в абсолютную невиновность Карла. С одной стороны, его порой утрированная, маниакальная чистоплотность в вопросах правосудия раз за разом дико раздражала её. С другой стороны, этот мужчина был настолько равнодушен к любым материальным благам, богатству и роскоши, что мог преспокойно перевернуть дырявый носок задом наперед, если дырка на пятке начинала натирать ему ногу. Версия о том, что Карл внезапно предал все свои идеалы и стал преступником ради грязных миллионов, казалась слишком абсурдной.
Главная слабость Карла в этой истории заключалась в том, что он слишком поздно осознал, насколько серьезную и смертельную опасность она в себе таит. И это было чертовски странно. Ведь он являлся одним из самых гениальных, проницательных следователей, которых она когда-либо встречала в жизни. Он умел, когда это требовалось, мыслить одновременно и абстрактно, и предельно рационально. Почему же он оказался настолько беспомощным, когда дело коснулось его самого?
Роза, конечно, прекрасно знала, что Карл пережил сильнейшую амнезию и потерял огромный кусок памяти в тот роковой день, когда на Амагере расстреляли Харди и Анкера. Но было ли это похоже на то, как забывается язык детства, когда ребенка увозят в другую страну? Как помочь ему вернуться в те потайные чертоги разума, где его утраченные воспоминания погрузились в глубокую спячку?
И вот тут сработал тот самый автоматизм перегруженного мозга, который вытолкнул её на совершенно иную траекторию. Розе в голову пришла мысль, которая до этого момента вообще никогда не казалась ей возможной.