— Да уж, в те времена мы все еще были крепкими, подтянутыми ребятами. Это когда Маркус был всего лишь вице-комиссаром, а мы бегали у него в шестерках, как зеленые щенки. Взгляните на Бенте, она тут самая молодая из нас. Чертовски горячая была штучка, прямо конфетка.
Карл молча кивнул. Перед ее очарованием тогда действительно никто не мог устоять, это чистая правда. Но взгляд его задерживался скорее на Анкере — широко улыбающемся главном любимчике их команды. Как же странно было думать о том, что произошло со всеми ними потом.
— А я вот больше всего смотрю на Ларса Бьёрна, — тихо произнес Асад.
И Харди, и Карл понимающе кивнули. Смерть Ларса Бьёрна в свое время стала для Асада сокрушительным, тяжелейшим ударом.
— Вот этих двоих я совсем не знаю, — продолжил Асад, указывая пальцем на другие лица, — но посмотрите на вас, Три Мушкетера! Какими же худыми вы были, я вас здесь почти не узнаю.
— И это говоришь МНЕ ты, Асад?! — Харди искренне расхохотался. — Но мы действительно были отличной командой, держались друг за друга мертвой хваткой как единое целое, пока остальные постепенно не разбрелись кто куда. Мать твою, до чего же классные были времена. И именно ты, Карл, был тем самым клеем, который намертво удерживал нас вместе.
— И точно так же всё обстоит и сегодня, — веско вставил Асад, пристально посмотрев на Карла.
Он слегка поерзал на стуле — верный знак того, что у него в рукаве припрятан еще один козырь.
— А теперь пришел мой черёд показать вам кое-что действительно интересное, — выдал он.
Пока Асад выходил в прихожую, Карл продолжал размышлять над его словами. Прямо сейчас он ни в малейшей степени не чувствовал себя «клеем», способным хоть что-то удержать.
И большой вопрос, сможет ли он когда-нибудь снова стать прежним.
— Смотрите, — сказал Асад, возвращаясь в комнату. Он протянул Карлу маленькую, заметно выцветшую и затрепанную книжку. На обложке красовалось название: «Гаити — путевые заметки».
Карл поднес её к лицу и принюхался — от страниц отчетливо пахло машинным маслом.
— Обратите внимание на имя автора, — заговорщицки подмигнул Асад.
Карл неторопливо перевернул титульный лист.
— Пит Босуэлл! — Карл тут же открыл задний форзац, где была напечатана краткая биография и фотография автора — совсем еще молодого Расмуса Бруна.
— О как! Значит, он у нас в авторы путеводителей заделался, — констатировал Харди.
— Да. А теперь зацените, в каком именно месте лежит закладка, — добавил Асад.
Харди быстро перелистнул страницы.
— Ну и ну... — Карл уставился на старую вложенную фотографию. На ней были запечатлены двое ухмыляющихся, пижонисто одетых парней, которые стояли плечом к плечу, позируя на фоне какой-то экзотической торговой улочки. Подпись под снимком гласила: «Пит и Жерар».