— Удалось выудить хоть какие-то читаемые данные из спутникового телефона? — спросила она.
— Мы пока до этого не дошли, так как сейчас пытаемся отследить, кто именно закупал всё то снаряжение, что мы обнаружили в «Мерседесе». Но, честно говоря, вряд ли из самого телефона получится выжать много информации. Мы предполагаем, что этот спутниковый аппарат использовался исключительно в криминальных целях, а потому был настроен так, чтобы сохранять данные только на сим-карте. А поскольку это предоплаченная симка-пустышка без контракта, владелец, скорее всего, меняет её регулярно, да и историю вызовов стирает подчистую после каждого звонка.
— Ладно, я сама на него взгляну, — решила Бенте. — А к остальным вещам вернемся уже завтра утром. Наверняка хоть на чем-то из этого барахла мы да найдем зацепку.
Она указала на двух сотрудников, стоявших в глубине кабинета:
— Ваша очередь дежурить на этих выходных, верно?
Они согласно кивнули.
— Тогда до завтра, хорошей вам ночи. А я побуду здесь еще немного.
Когда оперативники разошлись, Бенте заперла дверь изнутри и подсела к столам, на которых были разложены все изъятые вещдоки. Она взяла в руки залитый кровью паспорт на имя Гюстафа Мюлдера, открыла его, брезгливо всмотрелась в фотокарточку и покачала головой.
«Ну и кретин», — подумала она.
Её взгляд методично сканировал многочисленные предметы, пока не остановился на спутниковых телефонах и квитанции за аренду частного самолета. Информация на этом чеке была скуднее некуда: значились лишь время вылета, пункт назначения и итоговая стоимость. Никаких имен пассажиров, никаких номеров счетов или кредитных карт, с которых проводилась оплата. «Умно, значит, расплатились наличкой», — констатировала она про себя. Сами же билеты, должно быть, остались у выжившего подельника, поскольку ни на трупе, ни в салоне серого «Мерседеса», улетевшего в кювет в нескольких километрах отсюда, их не нашли.
Кроме того, дорожный патруль обнаружил изрешеченную пулями темно-синюю «Вольво», принадлежащую Кеннету Фишеру, который прямо сейчас находился в отделении реанимации Ригсхоспиталета. Из чего логически напрашивался единственный вывод: Карл Мёрк во время своего побега угнал этот автомобиль на общественной парковке неподалеку от тюрьмы Слагельсе.
Но где сам Карл прячется прямо сейчас? Всё еще ошивается где-то в районе, где бросили «Мерседес»? Очевидно одно — он определенно нашел крышу над головой, раз имеет возможность сидеть в тепле и транслировать свои видеообращения.
И еще этот Кеннет Фишер... Бенте смутно помнила его как бывшего военного, проходившего по одному из старых дел Отдела Q. Его расстреляли прямо в собственной машине на парковке у тюрьмы, но что он вообще там делал? Судя по ноутбуку, который лежал у него на коленях, он вел плотную, непрерывную слежку за зданием изолятора и пожарной станцией. Какова была его цель?