— Да, Карл его ни в грош не ставил, — обронила Мона. — Да и мы тоже не особо, — усмехнулась Роза. — Он умер прямо посреди расследования, и надо признать, для потенциальных подозреваемых это было чертовски вовремя: следователь задохнулся собственной рвотой. Может, его просто убрали? Я согласна с тобой, Гордон, тут дело нечисто!
— Так вот, его преемник, Вилберт де Гроот, парень куда более сообразительный, так что, я считаю, нам нужно выйти на него, — добавил Гордон. — Я лично готов хоть сейчас рвануть в Роттердам за новой информацией прямо на место, если никому неохота.
— Слышь, ты, орел комнатный, ты себя в зеркало видел? Ты до сих пор бледный как покойник из морозилки, — осадил его Асад и демонстративно положил свою смуглую, покрытую густым волосом руку поверх худых, белых, как макаронины, рук Гордона. Остальные сдержанно заулыбались — не хотелось обижать парня.
— Да отлично я себя чувствую! И вообще, я сюда даже на лифте подниматься не стал. Кто-нибудь слышал, чтобы я запыхался? Это заявление предпочли оставить без комментариев.
— Но в целом да. Каждый раз, когда мы ковыряем это дело, не остается сомнений: корни всего этого зла уходят в Голландию, — подытожил Гордон.
Тут Асад перебил Харди, который уже собирался что-то сказать: — Я ведь поговорил с тем типом, которого первым арестовали за двойное убийство в Слагельсе, — с Нильсом Б. Сёренсеном. Он теперь называет себя Нильс Б маркиз де Бурбон. Этот парень, конченый наркоман и бомж с Нёрребро, подкинул мне инфу, которая, я уверен, имеет колоссальное значение. Он сказал, что подозревает одного датского голландца по имени Расмус и думает, что именно тот приложил руку к его аресту. У этого Расмуса при себе всегда была дурь, а в Данию он наезжал лишь время от времени. Нильс Б прятался от него и от тех, кто насажал гвоздей в головы двум механикам, еще до того, как его повязали. А когда он вернулся домой, то нашел у себя в постели строительные гвозди «Paslode» — так что его страх вполне можно понять, и понятно, почему он так быстро згинул из Сорё.
— Датский голландец! Ну надо же, разве Ханс Риддер не употреблял то же самое определение? — Харди закивал.
— Да, во всяком случае, именно так его назвал Нильс Б., — подтвердил Асад. — Наверняка курьер какой-то, раз появлялся в городе лишь наездами и всегда имел при себе наркоту, как говорил Нильс Б И звали этого человека Расмус. Я думаю, это был Расмус Брун.
— Асад, ты на всякий случай взял его приметы? — поинтересовалась Роза. Асад посмотрел на нее даже немного обиженно. Ну разумеется, он взял приметы.