И что я буду делать, если у нее обнаружится какая-нибудь чахотка?
Я прогнала эту мысль: нечего раньше времени саму себя пугать. Лучше руки занять работой, а голову — планированием.
Парашка, выпив чая, неловко пристроилась на лавке у стены, сложила руки на коленях, будто провинившаяся школьница. Видно было, что сидеть без дела для нее мучительнее, чем скоблить полы.
Луша решила дело по-своему. Соскочила с подоконника, пробежала по полу и прыгнула Парашке на колени. Та ахнула, замерла — боялась спугнуть.
— Ой, барыня, это что ж за зверушка? Ручная, что ли?
— Это Луша. Она сама выбирает, кто ей нравится.
Парашка осторожно погладила белку по спинке. Луша цокнула, устроилась поудобнее, подсунув хвост под бок.
— Забавница какая, — прошептала Парашка. — Мягонькая.
Мы с Нюркой взялись за рыбу. Очистить, выпотрошить, промыть. Работа спорилась.
Когда я распрямилась, чтобы велеть Нюрке выбросить чешую и внутренности, Парашка спала. Голова откинулась к стене, рот чуть приоткрыт, одна рука свесилась с лавки. Луша лежала у нее на коленях клубочком и, кажется, тоже задремала.
Я перехватила взгляд Нюрки и приложила палец к губам. Разбудим, когда придет время за стол садиться.
Стукнула дверь.
— Дашка, Нюрка, помогите мне муку затащить! — донеслось снизу.
3.3
Будить Парашку мы не стали. Спустились с Нюркой вдвоем. Тетка подпрыгивала с ноги на ногу у крыльца, похлопывала себя рукавицами по бокам.
— Ух, морозец-то разгулялся! Где вы болтаетесь, кулемы! Мало я одна через полгорода два мешка проволокла, еще и внутрь затаскивай?
— Не серчай, тетушка, сейчас затащим, — примирительно сказала я. — И сама не стой на улице, не мерзни.
— А мука? Оставь без пригляда, тотчас приберут!
— Кто? В нашем дворе? — хмыкнула я.
— Мало ли! Кому надо, и через забор залезет!
Она достала из сеней веник и стала отряхивать валенки.
Мы с Нюркой подхватили мешок за углы и потащили. Пока на черной кухне тарарам, полежит в лавке, ничего ему не сделается. Не ворочать же трехпудовые мешки по лестнице туда да обратно.
— Тетушка, спасибо тебе, выручила, — сказала я, когда мы вернулись за вторым мешком. — И за уборку у постояльца спасибо. Нюрка сказала, глаз у тебя острый, ни пылинки не пропустила.
Тетка дернула плечом.
— Ну а кто ж еще. Девчонка старается, да откуда ей знать, как у порядочных людей прибирают. Показала ей. Где пыль скапливается, как мастику наводить. Это ж не просто тряпкой махнуть.
— Вот и я о том. Без тебя мне хоть разорвись.
Она помолчала. Разгладила складку на юбке. Буркнула:
— Чего уж. Не чужие.
Дождалась, пока мы сбросим на пол и второй мешок, двинулась по лестнице первой.