Она развернулась и полезла вверх с удвоенной энергией. Обида придала сил.
— Я разворачиваюсь. Спокойно так, не торопясь. К Фролу, говорю, пойду. Фрол хоть и плут, а старуху обирать не станет.
— И? — выдохнула Нюрка. Глаза ее горели, даже при лучине видно.
— Ну куда он денется! Ладно, кричит, ладно. Ржаную — девяносто. Крупитчатую — отруб сорок. Но чтоб без дальнейшего!
Тетка выбралась на площадку второго этажа и привалилась к стене. Лицо красное, но довольное.
— Больше чем полтину сэкономила. На четырех пудах. А он еще и в мешки сам ссыпал, и на санки сам взвалил. Потому как совестно стало!
— Тетушка, да ты просто гений торговли! — искренне восхитилась я.
— Что за гений такой, — насторожилась она.
— Это значит, кому господь талант дал. Кому книжки слагать, кому картины рисовать. А ты — гений торговли.
Тетка открыла рот, закрыла. Пожевала губами. Потом махнула рукой.
— Скажешь тоже. Гений. Это не гений, а нужда научит. Поживи с мое на чужих хлебах, еще не так заторгуешься.
Она остановилась на площадке перед кухонной дверью. Потянула носом.
— А пахнет-то вкуснотищей какой!
— Немножко погоди, тетушка. Сейчас рыбу пожарим и все вместе поужинаем, прежде чем постояльцу еду подавать. Мы с тобой, Нюрка и Парашка.
— Что за Парашка? — взвилась она. — Опять девку приблудную подобрала?
4.1
— Тетушка, — начала было я.
— Что «тетушка»? Опять скажешь: «ты же добрая»? Пойдут по городу слухи, что Дашка Ветрова всех бродяжек подбирает — никакой доброты не хватит!
— Не пойдут, барыня Анисья Ильинична, — пискнула Нюрка. — Я никому не скажу и Парашке накажу никому не говорить.
— «Никому не скажу», — передразнила тетка. — Да ты вообще…
— Тетушка, что ты добрая, я повторять не буду, — перебила ее я. — И вообще, только сегодня ты сокрушалась, что раньше полный дом прислуги был, а сейчас никого.
— Так прислугу кормить надо и платить, а у нас…
— А у нас еды, слава богу, вдоволь. И денег на нее хватит. А все благодаря кому? — Я выразительно посмотрела на нее. — Тетушка, да ты сегодня только на муке больше половины отруба сторговала. Помнишь, как батюшка говорил: сберег — значит заработал!
Я была совершенно не уверена, что Дашин батюшка именно так и говорил, но звучало это вполне по-купечески.
— Именно что сберег! — Тетка потрясла у меня перед лицом узловатым пальцем. — А не растранжирил на…
— На еду для прилежных и работящих девушек, — подхватила я. — В самом деле, тетушка, на полтину этих двух две недели кормить можно. А пользы от них сколько! Сама же сказала, Нюрка старательная, убиралась как следует, а где не поняла — ты подсказала.