— Счастлив знакомству.
Он улыбнулся, но взгляд остался цепким, внимательным. Он знал, кто я. И, кажется, не был до конца уверен, чего от меня ждать.
— Знакомство с вами — честь для меня, ваше сиятельство. — Я склонила голову. Выпрямившись, передала горничной корзинку. — Прошу принять этот скромный подарок. Пряники моей выпечки.
Графиня жестом указала мне на кресло.
— С такими же вы будете завтра на ярмарке?
Да уж, слухи здесь действительно разлетаются моментально.
— Именно, — кивнула я.
Вернулась горничная с чайными принадлежностями. Хозяйка сама разлила чай. Когда она протягивала чашку мужу, пальцы их на миг соприкоснулись, и Стрельцов посмотрел на жену с такой нежностью, что у меня на мгновение защемило что-то внутри. Что бы там ни говорила тетка, этих двоих явно связывало нечто большее, чем простой расчет.
— Я смотрю, ель в гостиной становится доброй традицией в вашем кругу? — поинтересовалась я, кивнув на пушистое дерево. — Я видела подобную у княгини Северской.
— Верно подмечено, — кивнула Глафира. — Эту моду ввела Анастасия Павловна. В свете пока относятся к новшеству с осторожностью, предпочитают ограничиваться еловыми лапами над камином, как водилось исстари. Но мне эта идея показалась очаровательной.
Мы обменялись еще парой ничего не значащих светских фраз, прежде чем я решила перейти к тому, ради чего, собственно, приехала.
— Глафира Андреевна… — Я поставила чашку на блюдце и посмотрела ей в глаза. — Во время последней нашей встречи вы упомянули, что у вас есть своя версия событий, связанных с моим отцом. Если ваше предложение все еще в силе… я бы хотела ее услышать.
В гостиной повисла тишина. Только тихо потрескивали дрова в печи.
10.2
Стрельцов подобрался, но Глафира Андреевна успокаивающе погладила мужа по руке.
— Я ценю ваше мужество, Дарья Захаровна, — негромко произнесла она — Это… не слишком приятная история.
Она начала рассказывать, неторопливо и спокойно. Честно говоря, не знаю, смогла бы я на ее месте говорить так же спокойно даже после того, как все разрешилось, и вроде бы к лучшему. Ведь именно мой, с позволения сказать, батюшка приложил немало сил для того, чтобы деревенская дворянка и уездный исправник виделись как можно чаще и дольше. Хотя у него самого, разумеется, были другие планы.
Купец Захар Харитонович Кошкин, сколотивший огромное состояние, страстно желал дворянского титула. Купить его легально было невозможно. И тогда он нашел изящный, как ему казалось, выход: жениться на девушке, последней из своего рода, которой высочайшим повелением разрешено удочерение титула. То есть разрешено передать его мужу и детям, дабы род не пресекся.