— Станцуй для меня.
Я никогда в жизни не танцевала. Тем более голая. Но я подчиняюсь. Я начинаю двигаться — неуклюже, скованно. Это не танец, это пародия. Но я стараюсь. Я закрываю глаза и просто двигаюсь под тишину комнаты, чувствуя себя невероятно глупо и униженно. Но я вспоминаю его обещание. И продолжаю.
Когда я останавливаюсь, запыхавшись, он стоит совсем рядом.
— А теперь иди сюда.
Он садится на край кровати. И указывает взглядом вниз. На свой орган. Я понимаю, чего он хочет. Меня бросает в жар.
— Целуй.
Я опускаюсь перед ним на колени. Это кажется мне грязным. Но я заставляю себя. Я целую его там, где он говорит. Там, где я никогда не целовала никого. И с каждым движением я чувствую, как у меня. Усамой между ног становится влажно… Странно. Мне что, это нравится?
Я не чувствую себя униженной, лаская его член. И это самое страшное. Я чувствую себя…живой. Боже, что он со мной делает? Это синдром жертвы? Я боюсь. Я боюсь не его, я боюсь себя. Я боюсь, что в один из дней я влюбиться в своего мучителя.
Ибрагим красив. Жесток, но красив. И временами… нежен. Но я не имею права об этом думать. Он скоро женится. На другой. Чистой, правильной. А меня он вышвырнет, как надоевшую игрушку. Я не должна забывать, кто я. Я — пленница. Временная его наложница.
Он поднимает меня с колен, бросает на постель. Этой ночью он другой. В его движениях меньше ярости и больше… обладания. Он не просто берет, он будто клеймит меня, делает своей. И я, верная своему обещанию быть покорной, отвечаю ему. Я больше не борюсь, даже мысленно. Я просто отдаюсь потоку ощущений, который он во мне вызывает.
И в тот момент, когда реальность рассыпается на миллион сверкающих осколков, когда меня переполняет наслаждение, он вдруг прижимает меня к себе, зарывается лицом в мои волосы и шепчет мне на ухо. Два слова. Негромко, но так отчетливо, что они пронзают меня насквозь.
— Моя сладкая.
Он говорит это нежно. Так, как говорят любимым. Эти слова совершенно не вяжутся с его образом, с нашей войной. У меня по спине бежит холод.
Глава 10
Глава 10. Моя
Ибрагим
Я не знаю, куда все это катится. Наверное, в ту самую пропасть, от которой я пытался ее спасти в ночь побега... В моей голове царит хаос. Порядок, который я выстраивал годами, рушится, как карточный домик. Месть, долг, честь рода — все эти незыблемые, высеченные в граните понятия начинают тускнеть и расплываться. И виной тому — Алина.
Ни одна женщина не была в моей постели так часто. Ни одна не задерживалась в ней до утра. Обычно я утолял голод и выпроваживал их. Мне не нужна была их компания после. Мне нужно было одиночество. Но ее я не выгоняю. Я лежу рядом, слушаю ее дыхание, вдыхаю запах ее волос на подушке и чувствую странное, неуместное спокойствие.