Наш дом больше не крепость, полная мрачных теней. Он живой. Он дышит. По вечерам мы собираемся все вместе в большом зале у камина. Дети рассказывают, как прошел их день, Алина с улыбкой слушает их, бросая на меня теплый взгляд. Ее мать сидит в кресле, вяжет внукам теплые носки и смотрит на нашу большую семью с тихим, умиротворенным счастьем. Рядом с ней – моя мама.
Она вернулась в наш дом. Алина сама попросила меня об этом после рождения Лейлы. Она сказала: «Дети должны расти рядом с двумя бабушками. Я ее простила». Моя жена оказалась мудрее и великодушнее меня.
Даже сейчас, спустя столько лет, когда дети засыпают, и мы остаемся вдвоем в нашей спальне, я смотрю на Алину, и мое сердце замирает, как в первый раз. Она изменилась. Время коснулось ее, но лишь для того, чтобы сделать ее красоту еще более глубокой, одухотворенной. В ее взгляде — покой и уверенность хозяйки, в ее движениях — плавная грация королевы. Но когда я подхожу к ней, когда я касаюсь ее кожи, когда она обнимает меня в ответ, я чувствую тот же трепет. В нашей постели, в наших объятиях, страсть не угасла. Она стала другой. Глубже, осмысленнее. В ней смешались нежность, благодарность, безграничное доверие и жар первых дней. И каждый раз, когда я вхожу в нее, я чувствую себя так, будто снова, как много лет назад, пригласил в свою спальню запретную, но такую желанную девушку…
Я добился того, чего хотел. Теперь никто в этих горах не ассоциирует Алину с той старой, кровавой историей. Никто не вспоминает, чья она дочь. Теперь для всех она — Алина Аскарова. Моя жена. Мать моих детей. Хозяйка гор. Женщина, которая одним своим появлением заставила сады цвести на выжженной земле моей души.
Я смотрю, как она спит рядом, положив голову мне на плечо. Ее ровное дыхание — самая сладкая музыка для меня. Я осторожно целую ее в висок, вдыхая родной запах ее волос. Я начал эту историю, желая мести и разрушения. Я хотел уничтожить ее, а вместо этого обрел себя. Я думал, что она — мой враг. А она оказалась моей судьбой. Моим домом. Моим спасением.
Эпилог
Эпилог. Часть вторая. Круг жизни
Прошло двадцать лет.
Двадцать лет — это много и мало. Достаточно много, чтобы на висках появилась седина, а на лице пролегли морщины, каждая из которых — карта прожитых лет, принятых решений, одержанных побед. И достаточно, чтобы помнить все, как вчера.
Я стою на балконе и смотрю на свои владения. Горы стоят все так же незыблемо, укрытые осенним ковром из золота и меди. Внизу, в саду, смеются мои младшие сыновья, Мурад и Руслан. Они гоняют мяч с такой энергией, будто пытаются сдвинуть с места сами горы. Из гостиной доносится голос моей матери, которая что-то строго, но с любовью выговаривает прислуге. Мой старший, Тимур, стоит рядом со мной. Он уже почти догнал меня ростом, и в его плечах уже чувствуется моя сила. Мы обсуждаем цены на шерсть и новые бизнес-стратегии. Я учу его быть хозяином. Но главный урок он, кажется, усвоил без меня. Урок, который мне преподала его мать.