Глава 15

Глава 15

Глава 15. Моя единственная жена

Алина

Я возвращаюсь в мир из вязкой, темной пелены. Первое, что я чувствую — это горечь во рту и запах каких-то трав. Второе — тяжесть на своей руке. Я с трудом размыкаю веки. Ресницы слиплись, и свет кажется невыносимо ярким.

Когда зрение, наконец, фокусируется, я вижу его. Ибрагим сидит в кресле у моей кровати и спит. Его голова откинута на спинку кресла, одна рука безвольно свисает вниз, а другая… другая лежит на моей. Он держит мою ладонь в своей, даже во сне.

Он выглядит ужасно уставшим. Под глазами залегли темные тени, борода стала больше... Он сейчас не похож на всемогущего, грозного властелина. Он похож на мужчину, измученного тревогой.

Воспоминания возвращаются обрывками. Боль в животе. Ледяная усмешка Сакинат. Тьма.

Я слабо шевелю пальцами, и он тут же просыпается. Его глаза мгновенно распахиваются, и в них плещется такая волна облегчения, что у меня перехватывает дыхание.

— Алина… — он подается вперед, его голос хриплый от сна и волнения. — Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

— Пить, — это все, что я могу прошептать. Горло пересохло, будто наполнено песком.

Он тут же подхватывает с тумбочки стакан с водой и, приподняв мою голову, аккуратно подносит его к моим губам. Я делаю несколько жадных глотков.

Ибрагим не отходит от меня. Служанка (прежде незнакомая мне) приносит в спальню поднос, Ибрагим выхватывает его у нее из рук.

— Тебе нужно поесть. Ты очень слаба.

Он садится на край кровати и пытается меня кормить. С ложки. Это выглядит так странно и неуклюже, что мне хочется рассмеяться, но сил нет даже на это. Он, властный и суровый Ибрагим, который никогда не делал ничего подобного, сосредоточенно зачерпывает бульон, дует на ложку и осторожно подносит к моим губам, боясь обжечь. Капля падает на одеяло, и он недовольно хмурится.

— Прости.

И в этот момент, глядя на его растерянное лицо, на эту неловкую заботу, я чувствую, как лед, сковывавший мое сердце, начинает трескаться. Этот человек, которого я ненавидела и боялась, сидит у моей постели, не отходя ни на шаг, и кормит меня с ложечки.

Так он ухаживает за мной несколько дней. Он сам приносит мне отвары, которые прописал лекарь, сам меняет холодные компрессы у меня на лбу. Он почти не уходит из комнаты, работает с бумагами здесь же, за маленьким столиком. А ночами спит в этом неудобном кресле, не отпуская моей руки.

На третий день, когда ко мне возвращаются силы, и я уже могу ходить, он садится рядом на кровать и берет мои руки в свои. Его взгляд серьезен.

— Прости меня, Алина.