— Я не хочу быть твоей наложницей, — шепчу я, отступая назад, пока не упираюсь спиной в дверь.
— Все хотят, — его улыбка становится шире. В ней нет веселья, только высокомерие и власть.
— Я — нет! — мой голос крепнет от отчаяния. — Я дочь врага твоего рода! Я дочь убийцы твоего брата! Неужели тебе не противно даже прикасаться ко мне?!
Он останавливается в шаге от меня. Его улыбка исчезает.
— Противно, — тихо говорит он. — Но я все равно хочу тебя…
Он подходит вплотную. Одним резким, рвущим движением он срывает с меня шелковый халат. Ткань летит на пол. Я стою перед ним нагая, дрожа от холода и ужаса. Пытаюсь прикрыться руками, но он перехватывает мои запястья и удерживает их.
Ибрагим замирает. Его взгляд медленно скользит по моему телу, и я вижу, как его лицо меняется. Ярость и холодный расчет сменяются чем-то иным. Чем-то темным, первобытным. Он смотрит на меня не как на дочь врага. Сейчас он смотрит на меня как мужчина на женщину.
— Против своей воли я тебя возжелал, — хрипло произносит он, и его голос звучит иначе, глубже. — И я не могу пойти против своего желания.
Глава 8
Глава 8. Ночь страсти
Его пальцы, которые я представляла себе жесткими, касаются кожи моей груди почти невесомо, обводят контур. Я вздрагиваю, но не от страха. От его прикосновения по телу пробегает волна жара. Он наклоняется и вдыхает аромат моих волос.
— Ты все еще пахнешь свободой, которой у тебя больше нет, — шепчет он мне на ухо.
Он целует мои губы… Затем нагибается и ласкает языком ареолы сосков. Я не могу стоять на месте. Трудно это делать, когда с тобой совершают такие действия. Одна его рука скользит между моих ног и трогает складки… усилием воли держу рот на замке. Хотя мне хочется глубоко вздохнуть… Пальцами он проникает внутрь и водит по всей поверхности туда-сюда. Кожа в этом месте быстро увлажняется…
Затем Ибрагим смахивает с себя халат. Стоит передо мной обнаженный… Я не смею внимательно рассматривать его, но вижу очень многое: его мышцы, сильные руки… о боже я все-таки опустила взгляд. Теперь мне нечем дышать. Я боюсь. Такой большой мужской орган в абсолютно вертикальном положении.
Ибрагим как будто только и ждал того, что я посмотрю. Он резко подхватывает меня на руки так легко, словно я ничего не вешу, и несет к огромной кровати. Я не сопротивляюсь. Невозможно... Он кладет меня на прохладные шелковые простыни.
Он разводит мои ноги в стороны и устраивается между ними. Снова целует ареолы. Затем живот.
Он не спрашивает разрешения. Он не нежен. Но это и не грубая, животная сила, которую я ожидала. Это власть, опыт, знание женского тела... Он целует меня — требовательно, глубоко, заставляя забыть обо всем. Его руки исследуют мое тело, зажигая огонь в тех местах, о существовании которых я и не подозревала.