Он по-прежнему не был откровенен до конца, и это ясно читалось — во взгляде, в интонации, в мелкой моторике рук.

— Кто приказал убить моего отца? — спросил вдруг Марк. — Только, пожалуйста, не ссылайтесь как в тот раз, на секретные сведения! Пока не ответите, мы вас слушать не будем. Я — так уж точно.

Я едва не поперхнулся от неожиданности, и тут же понял, что мой друг прав. Сейчас только так и надо: прямо, в лоб, и чтоб никаких недомолвок.

Невыносимо долгие полминуты «дядя Яша» и Марк мерили друг друга взглядами. Потом наш собеседник пожал плечами и отвёл глаза. Я едва сдержал победный возглас.

…ну, Марк, ну, молодчина! Эдакого волчару одолеть в поединке характеров!..

— Во время прошлогоднего визита в Палестину мы с твоим отцом заполучили с руки одну книгу. В детали вдаваться не буду, поскольку сам не вполне могу оценить её важность, скажу только, что в затылок нам дышали ещё, как минимум, две разведки — английская и, кажется, немецкая. И когда я перед отъездом в СССР спрятал книгу — они, не имея возможности добраться до меня, решили свести счёты с твоим отцом. А возможно, они хотели захватить его живым, для допроса, причём не одного, а вместе с тобой — сын, знаешь ли, отличный рычаг давления на несговорчивого отца… Но немного не рассчитали: для выполнения грязной работы наняли шайку арабов, а те, как водится, слегка перестарались, напрочь сорвав планы своих нанимателей. В итоге, книгу они упустили, и достали её только теперь, в доме ребе Бен-Циона, где она и хранилась всё это время. Моя вина…

При этих словах Марк поёжился. Неприятно, конечно — оказывается, их с отцом ждала тогда куда более страшная участь. Что-что, а пытать на Востоке умеют, а уж для большевистского тайного агента, к тому же еврея по крови, и его отпрыска наверняка приготовили нечто особенное.

«Дядя Яша» тоже заметил это и успокаивающе положил руку Марку на плечо.

— Я очень рад, что тебе удалось спастись. Поверь, Марк, мы ещё предъявим счёт господам альбионцам. Да и дело с книгой нехорошо бросать на полдороге.

А ведь он мне нравится, вдруг понял я. Да, убийца, да, авантюрист и мошенник высшей пробы, но нравится, и всё тут! И даже не в обаянии тут дело — что-то на уровне подсознания упорно талдычит, что моя судьба в этом мире накрепко связана с этим человеком. А значит, надо попробовать сделать так, чтобы он хотя бы пережил этот год.

Но сперва стоит кое-что прояснить.

— Ещё один вопрос, Яков Григорьевич. Что это за книга, из-за которой разгорелся весь сыр-бор? Ни за что не поверю, что вы не знаете хотя бы самой малости.