В Харьков он решил завернуть по пути в Москву. Регулярным рейсом «Укрвоздухпути» он долетел из Одессы до столицы советской Украины, в тот же день связался по заранее обговоренным каналам с Гоппиусом и попросил как можно скорее устроить встречу с Давыдовым и Гринбергом. Для этого снял квартиру в городе, куда и собирался вести своих юных собеседников после встречи в гостинице. О чём он будет с ними говорить, как выстроит беседу, Яша пока не знал. Да это пока и неважно — Яша, преклонявшийся перед гением Бонапарта, целиком разделял мысль, высказанную однажды маленьким корсиканцем: «Главное — это ввязаться в бой, а там будет видно».

— Чем же мы можем вам помочь, Яков Григорьевич?

Я покосился на Марка — он сидел молча, бледный, серьёзный.

— Видишь ли, Алёша… — собеседник откашлялся, как мне показалось — чтобы хоть немного потянуть время. — Я мог бы ответить, что получил доктора Гоппиуса шефа сведения касательно ваших «особых способностей», и они меня заинтересовали. В сущности, это не было совсем уж ложью, но… Нет. Дело совсем в другом.

— И в чём же тогда? Ладно, Марк, вы давно знакомы с его семьёй, вытащили его из Палестины, но меня-то знаете без году неделя. Так зачем я вам понадобился?

Дядя Яша развёл руками. Жест этот сопровождался улыбкой, которую можно было бы назвать беспомощной, если бы речь шла о ком-то другом. Но только не об этом человеке — опасном, как кобра, хитром, расчётливом, безжалостном. Даже сейчас, на краю пропасти (о чём он, похоже, догадывается), он не собирается сдаваться, опускать руки. И вместе с тем, «дядя Яша» прямо-таки источает удивительное обаяние, которое сопровождает понятие «авантюрист», и неважно, о ком речь — о кинематографическом Индиане Джонсе, о книжном Остапе Бендере, или о полумифическом графе Калиостро. Смело можно сказать: он один стоит всех троих, вместе взятых, и ещё останется…

Он и в самом деле выглядел далеко не лучшим образом — осунувшийся, с глубоко запавшими глазами, заново отросшей козлиной бородкой. Казалось, его крепкая фигура как-то сдулась, потеряла в габаритах. Да, непросто пришлось «дяде Яше» в последнее время — а теперь, значит, он тащит в свои проблемы нас с Марком? И почему это совершенно не вызывает у меня протеста?

— Будем считать, что это интуиция. — ответил он. — Видишь ли, Барченко сказал вам правду: англичане и немцы действительно готовят в своих оккультных тайных школах детей, а эти господа ничего просто так не делают. А если верить тому, чо я узнал о вас двоих — вы на голову выше ваших…м-м-м… однокашников. Так к кому же ещё мне обращаться?