Арехин соскочил, махнул рукой Капелице — давай же, ждать тут нечего.
Капелица не спрыгнул, слез — верно, думал, куда и зачем.
— Ходу, — дернул его за руку Арехин, увлекая к забору. Оно и в канаву можно, но у забора тоже ничего, на его фоне их не видно. А им видно все. Во всяком случае, ему.
Извозчик только головой вертел:
— Эй, где вы? Куда?
Отвечать Арехин не стал. Пригнувшись, он мелкими, неслышными шажками стал красться вдоль забора, держа назад, туда, откуда приехали. Капелица, подражая, тоже пригнулся, но шумел за двоих. Ничего, не так уж и плохи их дела. Вот пройдем еще метров двести, а лучше триста, вернемся в места обжитые, цивилизованные, тогда и дух переведем. Или два духа.
Закрытая калитка. Закрытые ворота. Опять забор.
И тут впереди он заметил человека. Оно бы и ничего, в городе все ж, не в пустыне. Только человек сидел на корточках с наганом в руках и настороженно прислушивался к шуму шагов Капелицы. Было до него метров пятьдесят, и, если бы не сумеречное зрение Арехина, разглядеть его не было бы никакой возможности. Равно как и тому их.
Капелица остановился рядом.
— Да что это мы, в казаки-разбойники играем, что ли? — сказал он негромко, но тот, что был впереди, тихонько свистнул. Дал знак? Кому.
— Играем, играем. Вы бы легли, Петр Леонидович, — вот и «Леонидович» и нашелся.
— Как — легли? Куда и зачем?
— Можно тише?
— Зачем ложиться? — прошептал Капелица.
— Чтобы остаться в игре. Прячемся, Петр Леонидович, прячемся.
Капелица лег.
— И — тихо-тихо, — шепотом, на ухо добавил Арехин.
Пересвисты были по оба конца улицы. Свистите, свистите, все деньги и уйдут в свисток. Стемнело настолько, что загадочные личности и прятаться перестали, шли во весь рост. Значит, к первому присоединился еще один. Стало быть, двое. А с другой стороны? Виден один, но непременно должны быть еще. Хорошо.
Он отполз в сторонку от Капелицы, прицелился и выстрелил. С пятидесяти шагов стрелять из маузера для привычного человека дело простое. Только огонь, вырывающийся из дула, слепит и выдает. После каждого выстрела Арехин откатывался в сторону и пережидал, покуда глаза вновь привыкали ко мраку. Противники — что противники, сомнений не было — несколько раз выстрелили в ответ, наугад, в сторону. Даже свиста пуль не слышно.
Но после третьего выстрела Арехина перестрелка прекратилась. Путь к отходу, похоже, расчищен,
Он вернулся назад — уже не ползком, но пригнувшись.
Капелица оставался на прежнем месте. Не убежал. Не уполз. Под глупую пулю не попал.
— Все. Ждем пять минут.
Молодец, не стал спрашивать, кого ждем. Кого нужно, того и ждем.