Вера вздохнула во сне. Почувствовала, должно быть, что спину больше не согревают, и снова переместилась к Кириллу. Дальше двигаться было некуда — он уперся в стенку палатки.

Отмытое Верино лицо с приоткрытым ртом во сне казалось привлекательным. Светлые — не белые, как у адаптов, а пшенично-желтые — длинные волосы выбились из спальника и щекотали Кириллу ухо. Про свои волосы Вера знала научное слово «атавизм», неизвестно кем и когда при ней произнесенное, и искренне гордилась тем, как высоко ценятся подобные на рынке живого товара.

Она и в самом деле ищет около меня защиты, — понял вдруг Кирилл. Внезапно осознал, что в бою с Верой легко бы справился — в отличие от тренированных с младенчества Олеси или Лары. Изнурительные упражнения не прошли даром. Он — все еще немощный по сравнению со спутниками — стал уже гораздо сильнее таких, как Вера.

Кирилл отвел в сторону длинные пряди. Повернулся на бок, чтобы девушке было удобнее прислониться. Пожалел, что рядом не Лара. И заснул.

— А правда, на хрена ты со мной возишься? — Во время привала Вера задумчиво смотрела, как Кирилл вводит ей лекарство. «Дозу» получила незадолго до этого — Кирилл уже запомнил, что если Дикая начинает дрожать и покрываться испариной, нужен наркотик. Иначе через час вместо проводницы отряд получит сорок килограммов бесполезного груза. — Сталкер ведь меня все равно пристрелит.

— Сталкер — это Сталкер. — Кирилл выдернул шприц. — А я — это я.

— Хочешь сказать, ты меня не убил бы?

— Нет. Не убил бы.

Вера помолчала.

— Почему? Вы в Бункере все такие добренькие, что ли?

— Мы все разные. — Кирилл прижал к Вериному бедру тампон. — Держи… И в Бункере, и вообще. Я тебя сейчас удивлю, наверное. Но люди в принципе — разные. То, что норма для одного, немыслимо для другого. У вас тут — кровь за кровь, если не ты, то тебя, кто первый выстрелит, тот в живых останется. И по-другому нельзя, наверное. Я в вашем мире суток бы не продержался… Но думать-то мне никто не запрещает. И я думаю, что это неправильно — так жить.

— А как правильно? — Вера недоверчиво смотрела на Кирилла.

— Правильно — тебя не убивать, а взять с собой. И отвести не в стаю, где человеческую жизнь в грош не ставят, а в цивильный поселок. Я не верю, что в округе нормальных людей совсем не осталось. Они везде есть.

— А Анюте Сашкиной что ты скажешь? — Рэд возник, как это частенько бывало, неведомо откуда — будто из-под земли вырос. Затолкав большие пальцы за ремень, стоял и хмуро смотрел на сидящих на бревне Кирилла с Верой. — Жениха твоего, Анют, зарезали, но ты не переживай! Мы эту тварь накормили, вылечили и в цивильный поселок отвели. Еще и мекса с собой дали, чтоб ей перевоспитываться не скучно было.