— Ну! Скоро поперек себя шире будет.

— Ларочка, солнышко, скучала по мне? Я-то с прошлого раза ни дня не спал — все о тебе думал…

— А это что у вас за куль?

— Куль — не трожь, — послышался властный голос Рэда. — Самый ценный груз, поценней генератора… Не трожь, сказал! Давай под крышу. Где Дмитрич?

Телега, судя по всему, въехала в помещение — перевалила через порог и остановилась. Кирилла потрясли за руку.

— Можешь разматываться, — сказал Рэд.

Кирилл стащил с головы палатку. Сел и огляделся.

В детстве Любовь Леонидовна рассказывала воспитанникам про зоопарки, где животные со всех концов света сидели в клетках, чтобы люди могли прийти на них посмотреть. Сегодня у Кирилла появилась возможность лично выяснить, что животные при этом чувствовали: на него с неподдельным интересом уставились светлые глаза двух десятков адаптов.

— Ойнунифигасебе, — первой выразила общее мнение стоящая ближе всех девушка. Склонила голову набок — короткие волосы украшал ряд разноцветных заколочек. — А чего он такой белый? А лохмы — черные?

— Они в Бункере — все такие, — авторитетно разъяснила другая девушка — из тех, что привезли Кирилла сюда. Улыбчивая и симпатичная, с ямочками на щеках.

Голос у спутницы тоже был приятный — легкий и мурлыкающий, не чета сиплой Олесе. Звали девушку Ларой, о чем она охотно сообщила, пока накладывала мазь на ступню Кирилла. И его, в свою очередь, засыпала вопросами, в основном касательно жителей Бункера — все ли они так «стремно» выглядят, что едят, как одеваются?

Кирилл поначалу удивился подобной неосведомленности — ведь адапты посещали бункерную «школу», давно могли бы расспросить подземных жителей о чем угодно, — однако постарался отвечать, не выказывая удивления. Вовремя вспомнил слова Любови Леонидовны о том, что в головах «варваров» информация надолго не задерживается. После долгих мук расскажет некий персонаж определение или правило, а на следующую ночь — чистый лист, будто и не учил никогда.

Любовь Леонидовна страшно уставала после уроков, которые давала адаптам. Кирилл с Олегом и Дашей очень ей сочувствовали и сами старались отвечать как можно лучше, чтобы порадовать воспитательницу.

Теперь же, после получасовой беседы — потом командир Лару с телеги прогнал — информация в памяти девушки, очевидно, была свежа. И та считала себя несомненным авторитетом по части всего, что касалось жителей Бункера.

— Они там все белые, потому что под солнце никогда не ходят, а волосы у всех разные, — разъясняла любопытствующим она. — Есть черные, есть коричневые. Они у них не отваливаются. Вот посюда могут отрастать. — Лара чиркнула ладонью по локтю. — И глаза тоже у всех разные.