— Я, когда это услышал, чуть со стула не упал, — увлеченно рассказывал Кирилл. — Ну ересь ведь! А Борис говорит — а вы пробовали? Животные-то — адаптировались. Человек тоже адаптируется — посмотри на себя и посмотри на Рэда — но беда в том, что у людей этот процесс идет медленнее. Велика вероятность, что не успеет завершиться до того, как вымрет последняя людская особь. И вывод отсюда единственный — адаптацию нужно ускорить. Да, человечество наказали. Жестоко и страшно. Но ведь не всех! Кто-то уцелел — следовательно, нам дали шанс. А в Нижнем как раз и занимаются изучением механизма адаптации! Если получится довести до ума это вещество…

Лара из того, что несет бункерный, понимала немного. Да не больно и слушала. Приподняла край спальника и смотрела на него.

Как рассказывает — увлекся, вскочил, башкой о верхние нары приложился. Как тетрадку свою выхватил. Черкает, глаза горят… Красивые у него глаза. По цвету — будто темный мед.

Эх ты, чучело.

От прикосновения Лары Кирилл вздрогнул. Стало ужасно стыдно, он почти забыл о ее существовании. А придя в себя, обнаружил, что Лара вылезла из-под спальника и тычет пальцем в блокнот.

— Когда ты все сделаешь, — указывая на записи, хриплым от долгого молчания голосом проговорила она. — Тогда что — можно будет по солнцу ходить? Прямо днем? И не сгорать?

Кирилл стушевался.

— Не совсем так. Настолько далеко я пока не смотрел. Теоретически — сомневаюсь… То есть, в первом поколении маловероятно. А вот наши с тобой дети, скорее всего, смогут! Борис уверен, что…

Лара поняла его буквально:

— Наши с тобой дети? С чего бы вдруг? Мы ведь даже не перепихнулись ни разу?

Кирилл зарделся.

— Я — образно.

У Лары дрогнули губы.

— «Образно»! Все только сказки рассказываешь, да черкаешь какую-то хрень. — Лара вскинула голову. — А Люк с Сашкой — не образно погибли! Их нет, и больше не будет! Ты хоть понимаешь, что это — из-за тебя? Понимаешь, или…

— Да! — яростно перебил Кирилл.

Лара замолчала. Кажется, не ожидала такого безжалостного согласия.

— Ты думала, я отпираться начну? — горько проговорил Кирилл. — Оправдываться буду, словами умными прикрываться? Не дождешься. Все я понимаю. — Он, не отрываясь, смотрел Ларе в глаза. — Ребята погибли, тебя ранили, Гарика, Олесю… Сталкер с Жекой едва не сгорели. Все — из-за меня! Из-за нас! Из-за того, что мы — в Бункере — решили, что ради будущего имеем право рисковать. Вами рисковать, понимаешь? Не какими-то абстрактными младенцами, которые неизвестно еще, появятся или нет, а — вами! Я, конечно, щенок слепой тогда был. Ни фига не понимал! Думал, прокачусь в телеге, как наследный принц со свитой. Знать не знал, каково оно тут. Жил — будто в мультике. — Кирилл замолчал, пытаясь справиться с собой.