— Их вырубают?

— Пилят под корень. — Рэд пнул каблуком подвернувшийся пенек. — Здесь еще — цветочки, тут пока Толянова территория. Он успевает с этой дрянью справляться. А у Маринки в Вязниках бойцов мало — так там совсем звездец. В тот раз по дороге еле продрались.

— А как же сейчас пройдем?

Рэдрик пожал плечами.

— Упремся — разберемся. Сперва дойти надо… Короче. Чтобы борщевик валить, инструмент нужен. Пила или топор — так? Без инструментов чем ты его будешь, зубами грызть?

— Не буду, — согласился Кирилл. Подумав про себя, что даже увешавшись инструментами с головы до ног, этакую махину в жизни не одолеет.

— Вот. А мышцы — на руках, на ногах — это те же инструменты, понял? А у тебя их нет. И чем, спрашивается, ты драться собрался?

Кирилл понуро вздохнул. Покосился на мускулистую фигуру Рэда. В Бункере-то собственный облик ему нравился — под землей спортсменов не было. Инородным существом выглядел скорее терминатор Герман.

— Чудной вы народ, — будто прочитал мысли Рэд. — Неужели никогда противно не было, что такой хилый? Ты мужик все-таки.

Кирилл, вспыхнув, промолчал. Не сознаваться же было, что семнадцать лет откликался на ласковое прозвище «малыш».

— Ладно, — обронил Рэд. — Попробовать можно. Только смотри, больно будет! А ты ж непривычный. Тебя чуть задень — слезы градом и валишься, как мешок с навозом… Уверен, что надо?

— Уверен. Не могу же вечно за твою спину прятаться.

— Сказал тоже. Хороша спина — прощелкал, как ты выскочил! А Толяновы гаврики не тормозили. Здоровые, гады, чем он их только кормит…

Кирилл с изумлением понял, что муками совести терзался не один.

— Ты с ума сошел? Откуда ты мог знать?

— Я все обязан знать. Иначе я не командир, а дерьмо собачье.

На это возразить было нечего.

— Короче, сам напросился, — решил Рэд. —. Сегодня — как раз дневка, время будет. Вот и начнем. Окей?

Кирилл с готовностью кивнул. В тот момент даже не догадываясь, на что себя обрекает.

* * *

В учителя Кириллу Рэд выделил Олесю. Свой выбор он никак не объяснил. Лишь гораздо позже Кирилл догадался, что никто другой из адаптов не обладал ни невозмутимостью молчуньи, ни терпением — качествами, крайне необходимыми педагогу. Особенно если он вынужден пестовать такого бесталанного ученика.

— Сперва растягиваться будешь, — окинув Кирилла взглядом еще более критичным, чем у Рэда, начала урок Олеся.

Отряд устроился на дневку. Кирилл уже знал, что места остановок выбираются не случайно: адапты давно облюбовали определенные участки дороги и стараются их придерживаться. Бойцы ставили палатки, возились с костром — Олеся с Кириллом в хозяйственных хлопотах участия не принимали. Молчунья — уже, видимо, получившая от командира инструкции — отвела Кирилла в сторону, повесила на ветку фонарь и, оглядев площадку перед собой, удовлетворенно кивнула.