Песни на пиры, на супрядочки,
Кров найдёте мне, да на ноченьки.
(из дорожной песни кощунника)
Три года пролетели, наполненные делами и заботами, тревогами и маленькими победами. Три года — не долгий срок, но за это время безымянная гора преобразилась. На склоне теперь построились множество изб и хоромин, больших домов и разных прочих от дровника до овина, от курятника до стойла. По серёдке перед воротами во двор Малы и Ясны остались с две чети пустого места, где тренировался их люд и показывали товары приезжавшие несколько раз купцы. А вдоль заборов и троп росли пока ещё низенькие яблони, вишни и груши, семечками посаженные. Поселение на склоне совсем не походило на деревню, но и городом тоже не было. Кметы в шутку и с обидой прозвали его волховским поместьем, но девушки лишь посмеялись, а название прилипло.
И вот осенняя Ночь Мириадов Звёзд набросила на землю тёмный платок и разбрызгала искры света. Мала снова забралась на крышу дома и знала — Ясна скоро поднимется к ней, как и в прошлые разы, дав сперва побыть в одиночестве. И старшая стояла на коньке с улыбкой наблюдая за праздником у костров чуть поодаль.
Вон там у ручья на большой поляне разожгли не один, а три костра и вокруг них Благояр ветром листья кружит на потеху поместному люду. Там собрались и те две дюжины детей, что пришли три года назад весной, и другие прибившиеся. За эти годы слух о волховицах за Последней расползся дней на десять пути от берега и уплыл по течению почти до моря. И стали к ним приходить то подмастерья не любые мастером, то приказчики и охранники от купеческих караванов, тяготившиеся службой, то сироты, то просто странные люди. Девушки многих отправляли обратной дорогой, но кого-то и приняли к себе. Теперь же их уже несколько десятков скопилось.
А рядом с хворым домом горел костёр поменьше и вокруг него сидели не такие весёлые люди. Там собрались те, кто пришел в поместье за излечением и гостил среди таких же искавших надежду. Ясна им не отказывала и даже особо платы не спрашивала, просто лечила как могла, а заодно и девочек и мальчиков из принятых под руку учила помаленьку. Пока поместный люд больше помогал лекарке, но и то было хорошо. А исцелённые кто простыни или скатерти для хворого дома приготовит, кто делами рук своих, кто дарами с земли своей расплачивается как сам решит. Иногда с купцами стали приезжать и хворые побогаче и слёзно просили спасти. Таких Ясна селила в отдельный дворик и с них брала сполна серебром.
Ближе всех горел не костёр, а маленький огонёк лампадки на крыльце дома Яра и Верееи. Муж с женой сидели на ступеньках, смотрели на небо и о чём-то тихо беседовали. На руках женщины спал её маленький сын. Эти двое стали правой и левой руками сестёр, трудясь, и огнищанином, и тяуном, и посланниками, и много кем ещё. Да и девушки их уже семьёй считали, так верили и любили.