— В три раза больше. Дороже мы с сестрой не потянем.
— Тогда по рукам! Мы на стройку молодёжи собрали, пусть поучатся. Да и дома должно оставить достаточно, присмотреть, обиходить.
— Давайте уже в путь идти, там же ещё устроиться надо.
Вот и отправились со смехом и шутками по дороге, будто не тяжело работать шли, а к празднику на поляне костёр разжигать. И Мала, невольно, заулыбалась вслед за ними.
Глава 3
Сердце и монеты не стоит.
— Тут колодца не вырыть, высоко слишком и камень под землёй сплошной. Не хорошее место для дома. Ладно пока, весна, тепло, несколько недель воду от ручья потаскаем. Но вы ж, сироты, тут жить будете, как без колодца. Да и хоромы с горницей и подволоком вам на двоих-то зачем. Курную поставить, а потом, коль мужей приведёте, мужья и расстроят, — спорил, размахивая руками, Уветич.
Уветич, Добровит и Прозор — это те трое, которых отрядили за старших молодых наставлять и постройкой управлять. А с ними и их жёны, женской рукой дела улаживать Сурица, Держена и Ерга. Ещё вечером, когда лагерь на поляне обустроили, они наохались, глядя на несмышлёных сироток Малу и Ясну, особенно на младшую, и взяли их под своё крыло. Деревенским с первого взгляда было видно — городские девки, от земли далёкие, а что волховицы, так и вовсе от мира оторваны. Таких учить и учить, что детей малых, но дети хоть слушаются.
— Да и печь, я, конечно, сложу как просите, глины с берега привезём, а камней и тут хватит. Но дров она за зиму больше сожжет, чем курная, да на такие хоромы. Вас же жалеем, — поддерживал Добровит. — да и выбрали бы место поближе к любой деревне, выбирай что люба. Тут, на горе, и волки водятся.
— Нет, у нас свои разумения это место выбрать. Что волки — не страшно, отгоним, отобьёмся, да и воду принесу, сил хватит. Сестру мне жалко, пусть хоть немного дом на родной будет похож, может ей поспокойней станет, — серьёзно ответила Мала. — Да и гора эта… лучше выше вон тех трёх берёз никому не подниматься.
— Эх, девки… — махнул рукой Уветич. Он ещё раз посмотрел на нарисованный веточкой по земле план и смирился, вспомнив тяжелые пухлые мешочки живики, оставшиеся у старост. Они не сомневались, что их старшие проследят, чтобы задаток поделили по справедливости.
Утро прошло в спорах, но к полудню, отобедав, люди взялись за работу. Кто за топоры, кто за лопаты. Но сперва вбили колышки с привязанными к верху лоскутами, обозначив будущий двор и углы построек. А затем деревянной лапой с настоящими медвежьими когтями, вклеенными еловой смолой, с поклонами очертили широким кругом будущий дом.