К закату все, даже те, кто идёт защищать заставы, собрались перед распахнутыми воротами во двор Малы и Ясны. Смеркалось и люди зажгли факелы, озарившие землю неровным красноватым светом. Было тихо, только изредка кто-то обменивался шепотками. Они страшились, что не дождутся свою княжиню, что девушка просто сбежала.
Но их правительница их не подвела. Когда солнце уже почти ушло за верхушки деревьев, Ясна вышла на крыльцо. Она стояла прямо и с гордо поднятой головой, с решительностью и спокойствием на лице. Отсветы огня играли на золоте украшений и оберегов, расцвечивая причудливыми тенями лучший наряд девушки. Далеко не сразу люди заметили тяжелый лук в руках Ясны и тул со стрелами, подвешенный к поясу за спиной, и кинжал рядом с ним. Волховица улыбнулась, выпуская из ладони целую дюжину светляков и отправляя их в сторону своих учениц и Вереи.
— Все готовы? Теперь вы знаете, что вам делать. Верея, травы и бинты в горнице на столе, если не хватит. Яр, займёшься ополчением и пусть мальчишки приносят еду к заставам. Где заставы никому напоминать не надо? — усмехнулась девушка и тряхнула головой так, что коса качнулась из стороны в сторону и накосник звонко стукнулся об оковки тула. А княжиня достала кинжал и несильно чиркнула по руке, пуская немного крови, стекавшей по древку лука и крупными каплями падающей на траву у крыльца. — Благояр, я иду с дружиной. Теперь земля полита моей кровью и я её никому не отдам. Буду стоять до последнего вздоха!
Воины поддержали княжиню одобрительным криком и расступились, давая пройти вниз. Ясна кивнула и вернув кинжал в ножны пошла вперёд. Благояр зашагал по правое плечо девушки, а за ним и дружина. Остающиеся в поместье склоняли головы, провожая их, и с той же решимостью готовились защищать свой дом.
Глава 36
Крепость молота работой проверяют .
(Народная мудрость)
Идти по ночной дороге было бы страшно, но дюжина светляков и факелы разгоняли темноту, а шаги друзей и соратников рядом успокаивали, дарили странное чувство, что ты не один, ты един с остальными. Но тени, оставшиеся меж светом и тьмой, всё же мешали рассмотреть творящееся вокруг, и не давали увидеть, как до побелевших костяшек сжимается на натянутом луке рука. Ясна трусила и немного жалела, что порезала руку. Царапина ныла и подкравливала при каждом движении, всё никак не заживая, даже после касания силой. Только девушка знала, что её решимость ничто не должно поколебать, иначе ей будет стыдно перед сестрой, да и перед людьми, поверившими в новый дом, она тоже больше не сможет стоять с гордо поднятой головой.