Девушка лежала, рассматривая серое небо сквозь листву, и перебирала в памяти знания об этом месте. Первые и самые важные советы прошедших через Врата и вернувшихся — принесённые с собой еду и воду не трогать, пока не найдёшь выход; постараться не есть и не пить местное, ведь оно останется в Перерождающемся мире; и как можно быстрее искать дорогу обратно. Даже представить страшно сколько погибло, пока не поняли такие вещи!
И спешить, ведь никто не знает когда Край начнёт умирать. Хранители заметили, что самый долгий Край пробыл почти шестьдесят лет, но большая часть исчезала куда быстрей — год, пять, десять. А прошедшие через одни и те же врата могут оказаться в разных Краях, как и через разные Врата можно попасть в одно место. Вот и оказались бесполезными тщательно сводимые карты и описания земель. Были ещё легенды о деревнях волхвов, отказавшихся вернуться или о втором духе, но первые исчезли вместе с гибелью Края, а вторую никто так и не решился проверить. И, пробыв в Перерождающемся мире меньше часа, Мала поняла почему. Подготовиться и прорваться во вторую сферу здесь так же легко, как дышать в родном мире, и если волхв стремиться прорваться дальше второй сферы, то где ещё ему попытаться? А второй раз испытать переход… бр-р-р. Да и поиск обратного прохода слишком зависит от удачи.
Боль немного отступила, девушка села, сняла ненужную здесь свиту и притянула к котомке. Было тепло, но не жарко, и во все стороны простирался странный лес. Волховице повезло оказаться в ласковом краю, но это было и плохо. Хранители, собравшие множество описаний заметили, чем суровей и опасней край, тем он меньше и его проще обыскать. А мирные земли слишком обширны.
Мала отдохнула ещё немного, прислушиваясь к себе и своему дару, а потом побрела, шатаясь, куда глаза глядят. Поток силы не ослабевал и оттого порой темнело в глазах, а цветы, похожие на огромные синие одуванчики, меняли цвет на красный и обратно. Деревья же, кто с фиолетовой, кто с зелёной, кто с оранжевой или разноцветной листвой, шумели как в ветренный день, но девушка не чувствовала ни единого дуновения. Смеркалось. Становилось страшно. Спустя ещё час силы окончательно покинули Малу и она рухнула на голубую, чуть светящуюся траву.
Её ресницы были влажными от непролитых слёз, а в мыслях пусто от того, насколько другим она представляла этот невероятный мир. Только сила была именно такой, какой о ней рассказывали, и её поток всё ещё отдавался покалыванием в пальцах и мурашками по всему телу.
Глава 17
Дни что птицы в небе
Улетели.