Звяга кивнул и молча допил ароматный, сдобренный мёдом взвар, кивнул Мале и ушел к себе в камору. В мыслях, он уже забегал ногтем по костяшкам, подсчитывая прибыль и убыль, и почти решил хоть и не ехать самому, но отправить доверенного приказчика. Там и уважит, и знакомцев по этим берегам не растеряет.
Глава 26
Велика земля, необъятно небо, нескончаемы реки.
(слова из Старой Правды)
В десяти саженях от Врат Перехода прямо на земле сидел молодой волхв. Здесь, в нескольких днях пути от моря, успели повидать всяких людей и к разному привыкли, но всё равно косились, проходя мимо мужчины в изношенной одежде, нищего оборванца, но при мече. На загоревшем и пропитавшемся пылью дорог лице застыли печаль и сомнения, равнодушие с какой-то отчаянной уверенностью. Хранители, как и другие горожане, качали головами, вздыхали и наблюдали за этим волхвом, но не гнали, ведь он ничего не делал, да и не мешал особо.
Чеслав же третий день размышлял, сидя на собственном перепутье. Ему было до боли страшно и казалось, что шаг во врата подобен шагу с обрыва в омут, зная что там вода утянет и не выплывешь. Но… мысль сделать шаг не оставляла. Молодой мужчина пытался набраться решимости, даль за далью вспоминая свой путь сюда.
В первое же лето дороги на юг, Чеслав обменял свою добротную из дома взятую одежду на груботканую некрашеную, выручив при этом немного медяков. К зиме он продал кольчугу, чтобы не замёрзнуть на улице. И каждый день искал работу, упорно отказываясь просить подаяния. Его не брали, даже когда с него слетели гордость и лоск княжича. Но ему повезло в одном из городов на Восточном Истоке.
В тот день он был на грани отчаяния — в калите остался последний медяк, а из ценного только меч. Перед ним по улице шла женщина с тяжёлой корзиной, огромной и неудобной. Горожанку вело из стороны в сторону и на очередном шаге она споткнулась и упала, без сил подняться. Слёзы обиды и усталости уже выступили на её глазах и были готовы закапать на пыльную дорогу, когда случилось неожиданное. Её подняла на ноги сильная рука, поддержала и помогла продолжить идти. Она посмотрела в сторону и увидела равнодушного нищего, который одной рукой нёс корзину с мокрой одеждой, а другой поддерживал её.
Тогда Чеслав помог не задумавшись, просто потому что мог помочь и ему это было не сложно, да и некуда ему было спешить. А женщина в благодарность помогла ему — приютила сначала на несколько недель, а потом не стала гнать, поручилась за него на пристанях, где его взяли помогать ладьи разгружать и загружать. Это был достойный труд, способный накормить. Но, Чеслав не чувствовал себя на месте. Он помогал приютившей его вдове и её детям, днём носил мешки и сундуки, а по ночам метался в тревожных кошмарах и долго смотрел на оставшийся меч. С ним даже начали здороваться на улицах, но он всё равно тосковал. А где-то через год, когда по городу поползли сплетни о нём и вдове, решился уйти дальше.