— Может и зря, но сегодня или вы идёте со мной, или домой вернуться не сможете.
— Никуда мы с тобой не пойдём. Не раньше, чем выполним приказ — вон она должна прорваться во вторую сферу.
— И сгинуть? Свою решимость девочка уже показала, дальше пустят к Источнику и будет ей вторая сфера. Старейшинам тут и сказать будет нечего. Отдыхайте и готовьтесь идти по морозу. Буря стихает, часа через два выходим.
Мала отвернулась и погасила почти всех светлячков в пещере, а потом запечатала сферы волхвов, защищая от дикой силы. Но, увы, этим она ослабила свою печать на устье дара, которая теперь едва держалась.
Глава 35
Есть ли что-то горче ненависти?
Да, сожаления о потраченном впустую времени.
(из беседы старца и странника)
После ухода старшей княжини поместье продолжило жить. И Ясне казалось, что суеты стало даже больше. Она чувствовала в своих людях гордость за их сиротский клан, и с теплотой вспоминала все сказанные три недели назад слова. Да и что таить, Ясна тоже свободно расправила плечи и улыбалась, хотя ночами порой к ней и возвращался старый кошмар.
Но было и то, что с каждым днём всё сильней тревожило девушку. С тех пор, как Мала ушла с караваном, в первую неделю ещё приехали два купца, а потом — никого. И ладно бы дожди опять дорогу размыли, но погода стояла сухая, да и броды ещё в том году укрепили и даже мостки наметили. Вот будет время, можно и мосты поставить.
Размышления княжини прервал прибежавший от ворот мальчик. Он, запыхавшись и упираясь руками в колени, едва выговорил:
— Там, гонец. Странный.
Ясна кивнула и улыбка исчезла с её лица. Девушка оправила одежду и поспешила вниз по склону, на площадь, куда начали собираться дружинные воины. Мужчины окружили всадника широким кольцом, но завидев Ясну, расступились и с лёгкими поклонами пропустили её вперёд. Волховица присмотрелась к гонцу, запылённому, в добротной дорожной одежде бородачу лет сорока, и он показался ей знакомым. Она нахмурила брови, силясь вспомнить, и тут гонец сам заговорил.
— Лекарка Ясна! Помните? Лет с десять назад на дороге?
— Ты приказчик почтенного купца Звяги? — наконец узнала Ясна и заулыбалась. Она его не признала сразу, ведь десяток лет в дороге состарили и сильно изменили лицо. — Сестра говорила, что он и сам обещался заехать. Проходи, проходи. Сейчас тебе в гостевом доме место подготовят и баню истопят, вымыться с дороги.
— Кхем, — мотнул головой приказчик. — Обождёт. Там, на бродах, три дружины собрались. Я поспрашивал, они с ближних волостей от князя. Воевать идут. К вам.
Улыбка застыла на лице Ясны, да и сироты вокруг затихли так, что было слышно, как подкованное копыто деревянные плашки царапает, и как ветер в соломе на ближних крышах шуршит. Княжиня прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и спокойным голосом спросила: