Земля в дюжине шагов от Малы зашевелилась — это оказались не заросли, а спина спящего чудища, проснувшегося, учуяв чужую силу. Зверь встряхнулся, сбрасывая нападавшие листья, и стремительно в два прыжка развернулся и предстал перед девушкой. Морда, похожая на волчью и медвежью разом, нависала с высоты двух саженей и почти без шеи переходила в тело, покрытое зеленовато-синим с вкраплением красного мехом. Два хвоста взметнулись по обе стороны и, хлестнув по бокам, легли на землю возле лап, от когтей и почти до середины покрытых чёрной, похожей на рыбью, чешуёй. Девушка и зверь рассматривали друг друга едва ли мгновение, когда от чудища донёсся низкий раскатистый рык. И Мала бросилась бежать, даже не подумав сражаться. А за спиной рычание становилось всё громче, всё страшней.
Короткая погоня завершилась падением. Мала не заметила узкую расщелину и прямо ухнула в неё. Полёт вниз спас от зверя, но… девушка билась о камни по обе стороны расселины и изо всех сил пыталась замедлить падение. В ход шли руки, ноги и дар, но стены оказались неровными и скользкими, за них надёжно ухватиться так и не получилось. Дно расщелины встретило волховицу жестоким ударом и солоноватыми брызгами.
Нестерпимо болели руки, особенно пальцы, ноги, особенно покалеченные стопы, да и спина горела. Мала чувствовала каждую сломанную кость и разодранную кожу, каждый лоскутик. А над ней высоко-высоко виднелась толщиной с волос полоска неба. И только сила продолжила вливаться в дар удвоенным потоком. Девушка долго лежала без движения, только отчаянно пыталась помочь телу исцелиться, насколько хватало умений. А умения были, если смотреть лишь на свежие раны, забыв об иных хворях. Сила, рвущаяся уже из сферы, текла с кровью и несла в себе тень лекарского дара, она мягко обволакивала осколки, штопала разрывы и укутывала боль, баюкая девушку.
— Мама, ты ведь так опечалишься, коль я не смогу защитить и устроить сестру в безопасности. — Прошептала Мала, силясь не закрыть глаза, цепляясь за проблеск света. — Прости меня, мама, прости меня. Я оставила Яснушку одну. Мама, помоги, мама. — Девушка попыталась дотянуться до вретища на поясе, но рука обмякла и упала, лишь скользнув по висящему рядом оберегу.
Полоска неба погасла и волховица провалилась в забытьё. Сила же продолжила заданную работу. Через несколько дней Мала с трудом смогла сесть и не застонать от боли. Переломы ещё беспокоили, но вот раны затянулись и даже шрамы от них медленно исчезали. Пришла пора искать выход.
Девушка запустила пяток ярких огоньков и, наконец, смогла увидеть где оказалась. Расщелина была в ширину около аршина, по её дну бежал не глубокий ручей с мутной солёной водой. А стены по правую и левую руки были отвесными и изломанными, но каждый выступ был настолько скользким, что удержаться за него становилось невозможно. Зажглись ещё две дюжины светлячков и бросились кто вверх, кто в стороны. Огоньки заметались меж скал, но не смогли вырваться из расщелины — слишком глубокой для их скромных сил.