Волховицы задержались лишь у хворого дома — Ясна не могла не проверить своих подопечных на исцелении. Но в это утро всё же лекарка лишь бегло осмотрела, раздала помощницам наказы и потянула сестру дальше, оставив очарованных её красотой больных и учениц. А девушки отправились дальше — за ограду к дальним полям и кузнице, а потом неспешно обратно к дому. Младшая показывала, что и когда удалось сделать, сколько живики раздать, а сколько на свои поля рассыпать и на этих словах прятала руку за спину. Гордилась урожаями с их небольших расчищенных среди леса полос, которые они весь прошлый год ели и даже осталось. С восторгом и чуть румянясь пересказывала какие песни и былины им пели гостившие в зиму баянник и два кощунника, да что после их ухода через несколько недель хворые пошли будто рыба на нерест, даже дом достроить пришлось. И как почти дюжину свадеб сыграли, и сколько детей в поместье родили, и что в этот год русло прокопали и пустили по нему ручей из тех, кто выше в стороне протекал, теперь уже по воду ходить ближе стало.
Ясна закончила показывать похорошевшее поместье только после полудня, когда сёстры поднялись к Источнику и спрятались в пещере.
— Смотри, я теперь смогла сама придумать новое уменье! — похвасталась младшая. — Но подготовится получается только здесь, зато потом одним взмахом. Как бы показать… Помнишь твои огоньки, знания для меня от бабушки-повитухи передавшими? Я и подумала, а если не забирать? И попробовала. Я сама могу решить, каким уменьем наградить человека, заложить потребные знания в светляка, пока меня Источник поддерживает, а потом оставить в человеке. А коль провинится, раз, и всё исчезнет! Давай покажу!
Ясна зашла поглубже в редкий туман и втянула его в свой дар. В пещере стало тихо, будто бы нет никого и ничего более в целом мире, и только новый туман неспешно выползал из трещины в стене. Девушка побледнела, на лбу выступили мелкие капельки пота, а между ладонями появился голубоватый светлячок не больше ногтя размером. Он трепетал, будто пламя на ветру, но не гас, а разгорался всё ярче. Через почти полный час волховица поймала огонёк и спрятала в кулак.
— Вот. Я его вечером отдам одной из девушек, в хвором доме помогающих. И пока он горит, она будет помнить всё о травах и как их правильно заварить и запарить, какую в тени сушить, какую на ветру… но если я огонёк погашу, то всё забудет, если сама не пыталась запомнить. Зато и той боли не будет, какая у Блажика была от твоего учения.
— Вижу, источник и мои наставления на пользу пошли. Так и меня через несколько лет обгонишь, — улыбнулась Мала и легонько щёлкнула сестру по лбу. — Как ты огонёк делала? Проследи, поправь.