Из поездки Мала привезла целую телегу зерна, куделей, цыплят в клетке и всяческой утвари. После, как разгрузили и спрятали в сарай телегу, а лошадку накормили и отпустили, она долго сидела одна, разглядывая кошель, украшенный замысловатым оберегом из обрезков, и гладила вышивку в виде цепочки гор. Ясна побоялась беспокоить сестру и тихонько оставила её одну.
Постепенно новая жизнь нашла свою колею. Ясна то пропадала в пещере, то занималась в горнице, разбирая книги и записи, то готовила пристрой, мечтая о его заселении. Иногда она гуляла по лесу, выискивая и собирая годные в её искусстве травы, грибы, ягоды и даже кору и листья с деревьев. Мала же рубила дрова, варила, ухаживала за цыплятами, стирала, пряла и шила вечерами и мела двор. А как все дела переделает шла по деревням, покупать сено и прочий припас, или по лесам и горам, или с сетью вдоль ручьёв или по берегу Последней, рыбы наловить.
Мало ли, много ли, но к зиме сёстры подготовились и основательно устроились. Теперь дом может и выглядел пусто, но для девушек он стал родным. Так и жили они в тишине, пока с первым снегом не услышали стук в ворота.
В гости к ним пожаловали Яр и Верея. Яра сёстры не знали, а вот Верея была среди тех девушек, что в конце весны помогали двор возводить. Тогда это была весёлая юная кметка, а сейчас она пришла продрогшей несчастной девушкой с одной котомкой на плече. Ей спутник был ещё хуже — бледный, побитый, а при себе только сменная одёжа.
Дело ли не пустить таких к печи обогреться? А накормив не расспросить? Вот и девушки устроили гостям места на лавках возле печи и при свете огоньков приготовились слушать историю. Но парочка не спешила рассказывать, а лишь покраснев от смущения отводила глаза.
— Эх, не хотите и не говорите. Завтра займёмся побоями, днём сподручнее, — вздохнула Ясна и посмотрела, ища одобрения, на сестру.
Ночь выдалась беспокойной. Волховицы ушли наверх в горницу, оставив гостям пучок лучин и кувшин с водой на столе. Мала запустила вокруг себя стайку огоньков и принялась за рукоделие: она постоянно вышивала скатерти и полотенца, вязала и плела салфетки, шила прихватки и другую повседневную мелочь, чтобы постепенно дом перестал смотреться так пусто. Ясна тоже не сразу пошла спать — она перебирала и ссыпала в мешочки последние высушенные ягоды, которые собирала лето и осень, и крошила листья и стебли с пучков трав по туескам, которые потом подписывала. Девушки молчали и невольно прислушивались к звукам из нижней клети. Вот стукнула по столу кружка, потом неуверенные шаркающие шаги и стук закрывающейся двери. Прошло немного времени и снова хлопнула дверь, а потом зажурчала вода из рукомойника в лохань. Всё затихло, но не прошло и часа повторилось снова, сопроводившись стонами с улицы.