Остаток зимы ушел на то, чтобы спешно обучить только открывших дар, вколотить знания в других, да и помочь подручным Ясны раскрыть их сферы, у кого они были. Да ещё и деревни обойти уже не по-соседски, а по-хозяйски надо, пока других забот не навалилось, да записать уклады.
Долгожданный отдых княжиням дала только весенняя распутица, когда люди ушли пахать и сеять, а новых хворых купцы не привезли. Да и свободных-то было всего несколько дней, наговориться и решить, как клану дальше быть, коль Мала надолго в Перерождающемся мире останется.
В горнице было светло. Весеннее солнце бросало свои лучи в южные окна, пытаясь поспорить с волховскими огоньками. Только вот девушки не ловили, радуясь, тепло, а сидели по разным лавкам каждая со своей работой. Ясна переписывала красивыми буквами начисто Уклад и по очереди брала то писало запачканное красными, то запачканное чёрными чернилами. А Мала шила сорочки себе и сестре из сотканной за зиму ткани. Они молчали, но тишина для них была не в тягость.
Ясна, закончив страницу, потянулась и размяла чуть онемевшие пальцы, огляделась. Горница, да и весь дом, изменились за эти годы. Когда-то голые и пустые стены не были затянуты как в княжих теремах дорогой тканью, но попрятались за полками с книгами, шкатулками и туесками, щитом и копьём Малы на вбитых колышках, вышивками. Да и пол теперь не пустовал — где его дорожки скрывали, а где застеленные мехами и покрывалами лавки и сундуки, полные всяческого добра, прялка и даже ткацкий стан в одном углу. Да и внизу, где печь и сени всё разделили занавеси, прикрыли рушники и скатерти, из углов выглядывали кадушки и украшенные резьбой коромысла… Теперь в их доме скопилось богатство! Но каждый, кто заходил в него сразу видел, что тут живут Мала и Ясна — волховицы воин и лекарь, но всё же девицы.
Девушка улыбнулась и посмотрела на старшую сестру, проворно подрубающую край и кладущую стежки один к другому. Нитка укоротилась, и Мала плавным текучим движением закрепила её, протянула под складкой и обрезала, потом отделила от мотка ещё одну, заправила в иголку и вернулась в шитью. Всё это было сделано так легко и быстро, будто и не было заминки, да и Ясна знала, что даже если будет присматриваться, узелки не найдёт, так ловко они спрятаны. А стежки продолжили ложиться один к другому в тишине.
Ясна улыбнулась, ей вдруг подумалось, что сестра рукодельничая могла рассказывать, объяснять и наставлять её, даже на супрядках она часто молчала, но никогда не пела рукодельных песен. А те разы, что Ясна слышала Плачь, Мала думала, что сестра спит. Девушка присмотрелась и увидела то, что и ожидала — сила текла в дар, собираясь в сферах и по воле волховицы пыталась расчистить ещё немного. Младшая встала и тихо подошла к сестре, присела рядом, положила свою руку поверх её, останавливая иглу в ткани.