Сунул сигарету в зубы, и собрался было выйти на улицу, покурить на крыльце, но вспомнил, что мне для этого придется спускаться по лестнице, и от осознания этого факта у меня тут же заныли ноги.
Ну нет, на хер. Никуда я не пойду!
Я выключил свет в комнате, открыл окно и подкурил сигарету, развалившись на подоконнике.
Не хотел ведь вонять куревом в комнате, но сил куда-то идти у меня уже не оставалось. Стоял, курил, наслаждался вечерней или, скорее, уже ночной прохладой, и размышлял. Сигарета обожгла пальцы, и я тут же затушил тлеющий уже фильтр о подоконник, бросил его вниз.
Пока курил, никаких новых мыслей, догадок не появилось. Не было никаких озарений и откровений. Зато муки совести немного отступили…
Да и вообще, я успокоился, угомонился.
Проторчав у окна еще несколько минут и придя к мысли или оправданию, что я просто защищался, защищал других, и никто не заставлял Сережу пытаться меня убить, а Шота пытать людей, я почувствовал облегчение.
Все так, и нечего об этом сожалеть, и уж тем более ждать «кровавых мальчиков», приходящих во сне.
И с интерфейсом пока что нечего голову ломать. Все равно не догадаюсь сам, что все это значит. А даже если и догадаюсь — никто мне не скажет, что именно это правильная догадка.
Раз так — спать. Устал за сегодня, сил совершенно нет. А завтра, глядишь, новый день наступит, и с новыми силами буду решать имеющиеся проблемы и загадки…
* * *
Меня таки не обманули — дали поспать всласть. Когда я открыл глаза — стоял день, на часах было начало двенадцатого.
Ну вот, вроде выспался. И замечу, никаких кошмаров, что не может не радовать.
Я наскоро оделся, обулся, спустился вниз, чтобы выкурить первую сигарету.
Блин, сам не заметил, как втянулся в это дело. Хреново…а я-то, наивный, еще планировал отучить это тело курить. В результате оно само меня к куреву приучило. Уже даже думать о сигарете начал, как о чем-то необходимом и жизненно важном.
Тьфу ты, блин…
Однако спокойно покурить мне не дали.
Какая-то женщина лет сорока, на вид (без косметики и в простом сарафане, с косынкой на голове, поэтому точно определить ее возраст, ну, никак не выходило — не малолетка, но и не старуха), проходя мимо дома, заметила меня, прислонившегося к стене.
— А ты чего прохлаждаешься? — уперев руки в боки, сварливым тоном поинтересовалась она.
— Выходной, — ответил я.
— Какой еще выходной? — возмущенно затараторила женщина, и тут же направилась ко мне. — А ну, давай, пошли! Там вон машина пришла, выгружают все, кто только может, чтоб скорее ее назад отправить, а он тут стоит, курит…Выходной у него, ишь!