Кому-то, как мне, достались вилы, каждый зубец которых был остро заточен, а боковые были вообще убраны. Мое оружие имело всего два зуба — будет меньше шансов, что застрянет в мертвяке, соскользнет, да и вообще им куда удобнее бить.
Так как поганить подобным образом все вилы Тимур не позволил (да и столько вил у нас не было, плюс часть из них нужно было оставить в исходном состоянии, они ведь и для работы нужны), я переключился на лопаты.
С ними сделали еще проще — срезали рабочую часть болгаркой, превратив в некое подобие копья. А чего, металл там крепкий, с изгибом у черенка — самое то!
Навершие этого импровизированного копья подчистили, подровняли, чтобы вытаскивать его из башки мертвеца было не сложнее, чем туда его воткнуть.
И вот, сейчас я наглядно продемонстрировал эффективность своего копья — ткнул им мертвеца, молясь, чтобы мокрые руки не заскользили по мокрому же черенку. Но нет, все прошло как надо.
Мертвяк получил одним из зубов в глаз и, так сказать, обрел покой.
— Вот так, — сказал я Данилу. — А представь, сколько бы ты его своей битой дубасил?
— Да все равно бы убил, — пожал тот плечами.
— Угу, только от биты мало что осталось, и сам бы устал так, что на второго покойника сил бы уже не хватило.
— Хватило бы, — не согласился Данила, — я вот…
Договорить он не успел, так как сзади рыкнул мощный мотор.
Отлично! Завели-таки грузовичок!
Тут же раздалось шипение, и я увидел, как подъемник сзади начал открываться.
Палыч проверяет, что все работает?
Ну, правильно. Пускай.
К слову, можно было бы заглянуть внутрь, чего там в грузовике было, или пустой стоял?
Я вскочил на подъемник, дернул ручки и открыл дверцы…
Мать моя женщина…
Я совершенно без понятия, какой был груз, и, думаю, теперь уже и не узнаю.
Все, что было внутри, за несколько дней стояния грузовика на жаре превратилось в неприятную на вид, мерзкую субстанцию. И это полбеды. Главное — субстанция эта смердела так, что я чуть не блеванул, едва открыв дверь.
Отскочив на добрые метров десять в сторону, я попытался отдышаться.
Но, казалось, едкий запах уже прямо-таки впитался в одежду, волосы. Избавиться от него было невозможно.
Ух…мать твою…
Это же хрен отмоешь и выветришь! Оно ж вонять может, наверное, годами…
Тут же из кабины выскочил Палыч и потрусил рысцой ко мне.
— Плохи дела, молодой человек, — заявил он.
— Чего так? — осведомился я.
— Да…с движком чего-то не то… Похоже, на парковку машину поставили не для того, чтобы отдохнуть, а чтобы починить. Но чего-то у них не так пошло…
— Понятно, что, — хмыкнул я, — сраный зомби-апокалипсис начался.