— Все в процессе, — ответил он, — но еще чуть времени надо…
— Проблемы?
— Да не…проковырялись долго тут с одним колесом. Палыч заставил заново перебортировать. Видите ли, не так поставили!
— Ясно. Сколько еще времени нужно?
— Часа полтора. Может, два.
— Понял, лады. Отбой!
— А у вас что? Доехали? — в свою очередь спросил Андрей, проигнорировав мой «отбой».
— Да, на месте.
— Интересное есть чего?
— Кое-чего есть. Пока еще все в процессе.
— Ясно…ну лады, до связи.
Я вылез из машины, плотнее закутался в курточку и, пройдя к кузову, принял из рук Данилы, торчащего в грузовом отсеке, ящик с консервами.
Втроем разгрузку мы закончили быстро, буквально минут за пять.
Еще десять минут потребовалось, чтобы охранник, морща лоб, пересчитал банки.
Он, бедолага, постоянно сбивался и начинал все заново, пока я не психанул и не помог.
— Вот в коробке двенадцать банок, — сказал я, распаковав одну, — так?
— Ну… — буркнул охранник.
— Вот десять коробок по двенадцать банок, итого сто двадцать. Так? Откладываем их. Вот две коробки, в каждой по двадцать семь…
— Да погоди! Какой «по двадцать семь»?! — остановил меня охранник.
— Ну вот, три по три ряда и три вверх. Че ты, три на три на три, сколько будет?
Охранник наморщил лоб, не торопясь с ответом.
Господи…ладно еще нарики выжили и продолжают ширяться чем ни попадя, но даже такие бивни как-то умудрились пережить нашествие зомби…как им это удалось?
Урок математики и пересчет банок все же закончился. Охранник все равно остался неудовлетворенным и начал считать заново. Но мне было плевать, пусть считает хоть до ночи, главное, чтобы мое отдали. Наше, точнее.
— Туда иди, там выдадут.
— Пошли, — кивнул я Даниле и Семенычу.
— Не, я устал, в машине пока посижу, — отмазался Семеныч.
Ну и ладно.
Мы подошли к типу, который был прямо-таки воплощением истинного прапорщика. Хоть был не в форме, без погон, все равно, с ним все было понятно.
Природу, так сказать, не обманешь. Он был мелкий, толстый, с солидным брюшком, тараканьими усами и обширной лысиной, окруженной венком редких, уже поседевших волос, а также маленькими, поросячьими глазами, которые словно бы обшаривали все вокруг в поисках того, чего бы свистнуть.
— Драссе, — кивнул я ему, — где наши вещи?
— Сейчас выдам, — прапор с кряхтеньем поднялся со стула, на котором пытался остаться до последнего, и побрел к ящикам у себя за спиной.
–Так… — став возле них, уперев руки в боки, он начал крутить башкой. — Значится, чего вам? Четыре «калаша» сто третьих?
— Для начала, — кивнул я.
Прапор принес и выложил на стол две штуки, затем еще две.