Агата де Брион умела появляться так, будто опоздание было не нарушением приличий, а отдельным видом власти.Галерея застыла.Вот буквально.Женщины с веерами перестали обмахиваться. Мужчины повернули головы. Молодые фрейлины вытянули шеи так, что их гувернанткам в ином месте пришлось бы читать лекцию о скромности. Даже паж у дальней двери, державший поднос с записками, замер с открытым ртом.Элеонора медленно выдохнула.Нет, ну конечно.Разве могла её свекровь просто спокойно приехать во дворец? Нет. Разумеется, нет. Она должна была войти в тот самый момент, когда королева уже оценивает новую невестку, Рэйвен стоит рядом с лицом человека, который пытается не выдать слишком много, а Шарлотта де Мортен впервые в жизни почти начинает смеяться.И под руку — с молодым виконтом.Прекрасно.Просто великолепно.Если судьба где-то сидела с пером и писала этот сюжет, то у неё, безусловно, было дурное чувство юмора.Агата шла медленно, легко, с точным знанием того, как двигается бархат при правильном шаге. Тёмно-синее платье сидело на ней безупречно: лиф подчёркивал всё ещё гордую линию плеч, рукава были отделаны чёрным кружевом, у горла лежал сапфир в старой золотой оправе — не молодой блеск, а тяжёлый родовой камень, который говорит за женщину громче фамилии. Серебряные волосы убраны высоко, но несколько тонких прядей нарочно оставлены у висков, чтобы смягчить лицо. На губах — лёгкая улыбка.И рядом виконт Этьен де Лаваль.Молодой.Слишком красивый.Слишком довольный.В серо-голубом камзоле с серебряной вышивкой, с идеально завязанным кружевом у горла, он шёл с видом мужчины, который знает, что его присутствие вызывает вопросы, и совершенно не против, чтобы их задавали мысленно.Элеонора вдруг с ужасом поняла: Агата тоже умеет использовать красивых мужчин как декоративное оружие.Семейное, видимо.Королева повернула голову.Очень медленно.И вот здесь Элеонора впервые увидела на лице Её Величества не контроль, не холодную оценку, не придворную маску.А узнавание.О.Так.Агата и королева явно были знакомы не только по спискам гостей.— Мадам де Брион, — произнесла королева.Голос остался ровным.Но в нём появилась нота, которой не было с Элеонорой.Старая память.Не обязательно приятная.Агата сделала реверанс.И сделала его великолепно.Так, как умеют женщины, которых учили не просто склоняться, а превращать поклон в напоминание: я признаю ваш ранг, но не исчезаю.— Ваше Величество.Виконт рядом поклонился ниже.Умный мальчик.Знает своё место в сцене.— Я не знала, что вы сегодня во дворце, — сказала