у него изменилось.Совсем.Отец.Вот теперь не министр, не хищник, не опасный мужчина.Отец.— Эмилия, — сказал он.Одна девочка вздрогнула.— София.Вторая спряталась за сестру.О.Близняшки.Господи.И они великолепны.Элеонора почувствовала, как усталость на секунду отступила.Потому что две маленькие девочки продолжали смотреть на неё с таким восторгом, что перед этим не устояла бы даже королева.Рэйвен выглядел так, будто одновременно хочет: — спрятать детей; — извиниться перед королевой; — и запретить им смотреть на Элеонору так, будто они уже решили: вот она, новая любимая взрослая.Поздно, дорогой.Дети быстрее взрослых.Элеонора сделала шаг к девочкам.Медленно.Чтобы не испугать.— Добрый день, мадемуазель.Они синхронно сделали реверанс.Одинаково неловкий.Очаровательно.— Вы правда красили волосы? — спросила та, что смелее.— Эмилия! — тихо ужаснулась гувернантка.Элеонора присела чуть ниже, чтобы быть с девочкой почти на одном уровне.— Правда.Глаза Эмилии засияли.— А можно нам тоже?Рэйвен закрыл глаза.Агата где-то за спиной издала звук чистейшего восторга.Элеонора медленно улыбнулась.— Это надо спросить у вашего отца.Две пары глаз мгновенно повернулись к Рэйвену.О.Вот это было оружие.Гораздо страшнее мадам де Мортен.Рэйвен посмотрел на Элеонору.И в его взгляде было: «Вы сделали это нарочно».Она ответила улыбкой: «Конечно».— Нет, — сказал он.— Почему? — хором спросили близняшки.Элеонора едва не рассмеялась.Рэйвен выглядел так, будто министр торговли сейчас проиграет переговоры двум детям в синих платьях.— Потому что вам семь.— Почти восемь, — уточнила София.— Это меняет всё, — серьёзно сказала Элеонора.Рэйвен медленно повернул к ней голову.— Не помогайте им.— Я просто оцениваю аргументы.Эмилия шагнула ближе к Элеоноре.— А у вас есть дочери?— Да. Одна почти взрослая.— И у неё тоже красивые платья?— Теперь да.— А раньше?— Раньше она носила слишком много серого.Девочки синхронно сморщились.— Серый скучный, — сказала София.— Абсолютно, — согласилась Элеонора.— Нам тоже дают тёмно-синий, — пожаловалась Эмилия. — Потому что это прилично.— Тёмно-синий может быть красивым. Но если только тёмно-синий — это уже не платье, а военная служба.София захихикала.Эмилия тоже.Рэйвен смотрел на неё так, будто она только что развязала маленькое восстание в его собственной семье.— Мадам де Вальмон, — сухо сказал он.— Да, месье Эшкрофт?— Вы опасны для детей.— Нет. Только для скучной одежды.Девочки засмеялись.И вот тут случилось что-то важное.Рэйвен смотрел на своих дочерей.На их смех.На то,